Книга Имран. Заберу тебя себе, страница 36 – Лена Голд

В комнате становится так тихо, что слышно, как гудит вентиляция. Лицо Льва Аркадьевича каменное. Инженер, сидевший молча, вдруг начирает листать свои бумаги.

— Мы учитывали солнцезащитные конструкции, — сухо парирует архитектор.

— Но они режут вид, ради которого всё и затевалось, — не сдаюсь я. — Решение должно быть в планировке. Сместить зону гостиной, ввести буферную зону — зимний сад, вторую гостиную.

Беру карандаш и на чистом листе быстро, несколькими линиями, набрасываю альтернативную планировку: смещение несущих осей, создание глубокой лоджии-буфера перед спальней, перераспределение зон. Я люблю. это дело. И сейчас рисую жилье, о котором мечтала всю жизнь.

— Вы предлагаете уменьшить жилую площадь, — говорит менеджер, глядя на мой набросок.

— Я предлагаю увеличить качество жизни, которое и продаётся в этом сегменте, — отвечаю я, встречая его взгляд. — Квадратные метры у вас и так гигантские. Лучше отдать 15 из них на «умный» буфер, чем потом разбираться с жалобами на жару и сырость от людей, заплативших десятки миллионов.

Наступает пауза. Имран всё это время молча наблюдал. Теперь он медленно переводит взгляд с моего наброска на Льва Аркадьевича.

— Лев Аркадьевич?

Тот тяжело вздыхает, потирая переносицу.

— Точка… требует изучения. Но не лишена оснований. Инсоляцию по новому плану нужно пересчитать.

— Сделайте, — коротко бросает Имран. — К завтрашнему утру. Остальные — по графикам.

Люди начинают собираться. Взгляды, которые они теперь бросают на меня, изменились. Скепсис сменился настороженным уважением. Они увидели не жену, а специалиста, который сходу увидел то, что пропустила их отлаженная машина.

Мы остаемся вдвоем в огромном помещении. Имран встает и подходит к окну, глядя на раскинувшийся внизу город.

— Ну что, — говорит он, не оборачиваясь. — Готова воевать на моей территории? Или ты всё ещё считаешь себя моей пленницей?

Я смотрю на его спину. В моей груди настоящий вихрь. Гордость от того, что не ударила в грязь лицом. Страх от осознания, в какой водоворот я ввязалась. И странное, щемящее волнение.

Не отвечаю сразу. Подхожу к столу, собираю разбросанные листы в папку.

— Я не знаю, кто я здесь, — признаюсь честно. — Пленница, жена, консультант… Но эта территория… — я обвожу взглядом стеклянные стены, чертежи, вид на весь город, — она мне нравится. Здесь есть пространство. И задачи, которые мне… интересны.

Муж медленно поворачивается. В его глазах нет ни улыбки, ни одобрения. Но есть что-то новое — интерес. Не к женщине, а к ресурсу. К потенциальному союзнику.

— «Интересны» — хорошее слово, — произносит он. — Значит, будешь работать. Полное погружение в «Вертикаль». К пятнице жду от тебя развёрнутую концепцию по всем общественным зонам с учётом сегодняшних замечаний. Не эскизы. Проработанное предложение.

По спине пробегает знакомый холодок азарта, что возникает перед сложным проектом.

— Хорошо. К пятнице.

Выходим из помещения. Пальцы Имрана обвивают мое запястье. Он ведёт меня сквозь открытый офис. Чувствую на себе десятки взглядов — теперь уже не столько осуждающих, сколько полных любопытства. Мне нравится это ощущение. Нравится, что он не прячет меня, а ведет за собой, заявляя, кто я. Нравится его спокойная уверенность. И нравится тот огонь в его глазах, который вспыхнул, когда я выдвинула свою идею.