Книга Образцовый доктор, страница 69 – Татьяна Донченко

И тут я вспомнила… Игрушка! Я хотела ей купить игрушку, когда ее переведут в палату. Забыла! Все вылетело из головы в этом кошмаре. Даже игрушку не купила! Какая же я…

Обернувшись, я увидела Кораблевых. Люся стояла, прислонившись к стене, с красными от слез глазами.

Алексей был рядом с ней, его лицо было непроницаемым. Злой? Да, наверняка. Но в его глазах я увидела и другое – облегчение. Он был рад видеть меня. Чертовски рад.

Я виновато опустила голову. Что я могла сказать? Простите? Этого было недостаточно. Я должна была объяснить, рассказать им все.

— Прости меня! – Люся бросилась ко мне и обняла. Ее объятия были теплыми и искренними. – Мы так за тебя испугались! Я такая дура, что согласилась на твою помощь, знала же, что они наверняка меня там поджидают!

— Вы знаете, что со мной случилось? – прошептала я, не понимая каким образом им стало об этом известно.

Алексей молча кивнул, сжал челюсть так, что на шее вены проступили.

— Люся мне все рассказала, – процедил он сквозь зубы. – Я подключил столько людей, чтобы тебя найти и вернуть!

— Я сама ему позвонила, я же тебе сказала, – попыталась объясниться Люся. – Он говорит, его люди ошиблись…

— Мы обсудим это позже. Пожалуйста!

Его взгляд потеплел, когда он потянул меня за руку к себе.

— Иди ко мне, потеряшка, – позвал он, его голос дрогнул.

Он обнял меня крепко, так крепко, что я на мгновение потеряла равновесие.

Его руки сжали мои плечи, и я почувствовала, как его сердце бешено колотится в груди.

Этот ритм, такой быстрый и неровный, говорил громче любых слов о его волнении, о пережитом страхе и о той огромной радости, которую он сейчас испытывал, зная, что со мной все в порядке.

Я чувствовала, как он дрожит, едва заметно, но ощутимо. Это была дрожь облегчения, дрожь благодарности.

В этой внезапной, почти болезненной хватке, было столько всего невысказанного. Я понимала, что так переживать, так искренне и самозабвенно, могут только за человека, который действительно дорог, за человека, которого… любят.

Его поведение, его порывистость, его нескрываемое облегчение – все это говорило гораздо красноречивее любых слов.

В этот момент, когда я была прижата к нему так близко, я вдруг осознала, как сильно он мне самой нужен, как сильно я ценю его поддержку, его заботу.

— Черт возьми, я так волновался! – прошептал он мне на ухо. – Я его убью, клянусь… я…

— Тшшш, всё в порядке, всё позади, – я была так тронута его готовностью, решимостью отомстить, что даже слезы на глаза навернулись. Восхитительный, мужественный доктор Кораблев, даже не представляет, что это были за люди!

Я бы очень не хотела, чтобы он с ними связывался. Хотя понимала, что Алексей тоже не простой человек, но тот, что похитил меня, невероятно опасен! Не жесток, не груб, но всё в нём сквозило властностью, вседозволенностью, осознанием собственной силы и значимости. Нет, нельзя довести до того, чтобы Кораблев мстил за свою сестру и за меня!

Наше объятие длилось недолго. Я почувствовала, как Алексей немного отстраняется, и, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, обернулась.

Моя Машуля. Она смотрела на нас с подозрением, с детской, наивной ревностью. В ее глазах читался вопрос: почему мама обнимает ее доброго доктора?

Я нежно улыбнулась ей, стараясь скрыть смущение и вину.