Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 55 – Мила Реброва

Галина Николаевна сжала мои руки. Губы дрожали, слёзы текли по щекам.

— Я тебя прощаю, Вадик. Только не исчезай больше. Если снова уйдёшь — я не выдержу.

— Я не уйду, — сказал я. — Никогда. Я вернулся. И больше никуда не денусь.

Она выдохнула, прижалась к моему плечу. И в этот момент я понял — вот теперь я действительно дома.

Алёна

Я вошла в квартиру и сразу почувствовала это знакомое, уютное тепло. Поставила сумку на пуфик, скинула туфли и прошла на кухню. Солнце пробивалось сквозь шторы, ложилось на пол жёлтым пятном. Было тихо. Спокойно.

Я вздохнула — успела. Вадим с детьми поехали на выставку, а я чуть раньше ушла с работы, чтобы успеть приготовить что-то вкусное. Хотелось, чтобы этот вечер был тёплым. Домашним. Смешным и простым, как будто за столом всегда сидели все вместе. Как будто не было этих шестнадцати лет.

Я открыла холодильник, достала курицу, поставила кастрюлю на плиту и… вздрогнула.

В дверь что-то щёлкнуло. Но я ведь её закрыла. Точно помню — защёлкнула замок. Я медленно вышла в коридор… и не успела ничего понять.

Меня резко толкнули внутрь, прижали к стене. Воздух вышибло из лёгких.

— Сучка, — прошипели мне в лицо.

Я резко подняла глаза.

Оксана.

Глаза бешеные. Лицо перекошено. В руке — нож. Настоящий, кухонный, длинный, блестящий. И в её руках он выглядел страшно.

— Ты, тварь, решила отобрать у меня всё?! — закричала она, наваливаясь на меня телом. — Всё, ради чего я жила?! Я отдала ему свою жизнь! Ты понимаешь?! Свою жизнь! Родила ему детей, жила как могла! Он был мой!

— Оксана… — прошептала я, пытаясь вывернуться, но она схватила меня за волосы, дёрнула.

— Не смей! — заорала она. — Не смей говорить моё имя своей гнилой пастью!

Я почувствовала, как по спине прошёл холод. Это было не просто бешенство. Она… не в себе. Совсем.

— Ты думала, я не узнаю?! Ты думала, что он вернётся к тебе — и я промолчу?! Да ты ведьма! Ты его околдовала! Ты всё разрушила!

— Это ты, — выдохнула я. — Ты всё разрушила, Оксана. Ты.

Она замерла. На миг. Но в глазах было нечто… опасное.

— Я сделала всё, чтобы он был мой! Приворот, гипноз… я молилась, платила, терпела! А он всё равно тебя помнит! Всё равно тебя хочет! Почему?! Почему?! Что в тебе такого?!

Она закричала, вскинула руку с ножом, но я успела оттолкнуть её, рванулась в сторону. Мы упали обе, я задела тумбочку, посуда упала на пол с грохотом.

— Ты думаешь, я тебя боюсь?! — кричала она, поднимаясь. — Думаешь, я позволю тебе снова его забрать?!

И тут…

Хлопнула дверь.

— Мама? — раздался голос Надин. Потом Кира. — Мама?!

Оксана обернулась. На секунду.

Этого хватило. Я вскочила, выбила нож из её руки, он со звоном отлетел в сторону. Оксана бросилась на меня с кулаками, но её уже схватили.

— Что за чёрт?! — голос Вадима, грохот шагов. Он оттащил её, держал изо всех сил, а она визжала, вырывалась, плевалась.

— Это она! Это она всё разрушила! Мразь! Я не позволю! Он мой! Он мой!!

Я прижалась к стене, сердце билось где-то в горле. Девочки стояли в дверях кухни, бледные. Мальчики испуганно жались друг к другу в коридоре.

— Мама… — шепнула Надя, бросилась ко мне.

Я прижала её, гладила по спине, не чувствуя собственных рук.

— Всё хорошо, милая… всё хорошо…

Но это было неправдой.

В доме стояла тишина, и только голос Оксаны разрывал её: