Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 41 – Мила Реброва

Я стоял и думал: как я вообще сюда пришёл?

Что должно было случиться, чтобы я, взрослый мужчина, верил в приворот, в гипноз, в проклятую старуху, которой даже нет в живых?

Но я верю. Потому что другого объяснения у меня просто нет.

Потому что иначе мне придётся признать, что я был подлецом по своей воле. Что вычеркнул Алёну, дочерей, любовь, жизнь — сам. Хладнокровно. Сознательно.

А я не хочу в это верить. Не могу.

— Всё ещё думаешь, что это был просто сон? — её голос прозвучал за спиной.

Я обернулся. Алёна стояла рядом, завернувшись в кофту, с прищуром смотрела на меня. Под глазами тени, на лице следы бессонной ночи, но в глазах… всё та же тёплая, такая родная глубина, которую я когда-то потерял.

— Нет, — честно сказал я. — Не думаю.

— Тогда что теперь?

Я закусил губу. Хотел бы знать.

— Хочу, чтобы ты поняла.

Она фыркнула, отвела взгляд.

— Ты украл у меня шестнадцать лет, Вадим. Что мне понимать?

— Я сам у себя их украл, — сказал я тихо. — Но если это правда… если я не знал, если был под влиянием… Я должен бороться за нас. Или хотя бы… за тебя.

— А как же твоя семья? — её голос стал тише, почти глухим. — Дети? Жена?

Я отвёл глаза.

— Я не могу вернуться к той жизни, зная, что она построена на лжи.

Она усмехнулась.

— Тебе удобно теперь так говорить. После ночи в машине.

— Мне ничего не удобно, — сорвалось с губ. — Я разрываюсь, Алёна. Я не знаю, как жить дальше. Я просто хочу, чтобы ты знала: это не ты виновата. Это не ты была недостаточной. Не ты разрушила всё.

Её глаза затуманились, но она сглотнула, отвернулась.

— Я знаю.

Эти два слова прозвучали тише ветра, но в них было всё.

Я подошёл ближе, не дотрагиваясь. Просто стоял рядом.

— Я не жду, что ты простишь меня. Или поверишь. Или вернёшься.

Она медленно повернулась, встретилась со мной взглядом.

— Тогда зачем всё это?

Я посмотрел на неё.

— Чтобы у нас хотя бы был шанс. Потому что если бы я ушёл тогда просто так — это одно. Но если меня забрали у тебя — я не могу просто молчать.

Её губы дрогнули.

— У нас был шанс. И ты его уже однажды упустил.

Я кивнул.

— Но теперь я хочу выбрать.

Она долго молчала.

А потом тихо сказала:

— Это уже не только моё решение, Вадим. У меня есть девочки. Есть жизнь. И страх, что всё это снова закончится.

* * *

Я смотрел на неё, слушал каждый её вдох, каждую паузу, каждое слово — и не знал, как вообще продолжать жить, если сейчас она уйдёт. Не потому, что я был слабым. А потому что только сейчас — впервые за шестнадцать лет — чувствовал, что дышу по-настоящему.

Но она была права. Всё не так просто. Всё уже не только между нами. Есть дети. Есть прошлое. Есть разрушенные жизни.

И я должен сделать хоть что-то.

— Мне нужно к специалисту, — вырвалось у меня.

Алёна прищурилась.

— К какому ещё специалисту?

— Психологу. Гипнологу. Не знаю. К человеку, который сможет понять, что со мной сделали… и как это развеять.

Я сам не верил, что всерьёз об этом говорю. Всю жизнь смеялся над такими вещами. Приворот, гипноз, внушение — казалось бредом, пока сам не проснулся однажды и не понял, что последние шестнадцать лет моей жизни — будто плёнка, в которой кто-то подменил кадры.

— Думаешь, это поможет? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если мне вправду что-то внушили… я хочу это вытащить. До конца. Я хочу знать, что мои мысли мои. Что чувства мои. Что выборы были моими. А не чужими.