Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 38 – Мила Реброва

Её глаза расширились.

— Нет.

— Да, Алена.

Она покачала головой, отступая ещё на шаг.

— Не смей…

— Я не помню, как разлюбил тебя.

Я шагнул ближе.

— Я не помню, как отвернулся от наших девочек.

Её дыхание сбилось.

— Ты лжёшь.

— Я не лгу.

Она снова покачала головой, сжала пальцы в кулаки.

— Ты был мне дорог. Ты был смыслом моей жизни, Вадим. Я отдала тебе всё. Я любила тебя так, что дышать без тебя не могла. А ты…

Я молчал.

— Ты сам всё разрушил. Ты сам нас оставил. Ты сам выбрал другую.

Я шагнул ближе, её губы дрогнули.

— А если не сам?

Она замерла.

Я видел, как её гордость борется с сомнением.

Я чувствовал, что она на грани.

Я коснулся её руки, лёгким, едва ощутимым движением.

— Если я докажу тебе, что это не я выбрал… ты сможешь дать мне шанс?

Она посмотрела на меня, и я увидел, как в её глазах вспыхнуло что-то похожее на надежду.

Но через секунду она потушила ее.

— Нет.

Я сжал челюсть.

— Почему?

— Потому что даже если всё это правда… — она шумно выдохнула, — слишком поздно, Вадим.

Я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть в мои глаза.

— Не поздно.

Она попыталась отвернуться, но я держал её крепко.

— Поздно, — прошептала она.

Я провёл пальцем по её щеке, и она вздрогнула.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не чувствуешь.

Алена открыла рот, но слова не шли.

Я чувствовал её дыхание, ощущал, как сердце её колотится, как её тело тянется ко мне, даже если разум сопротивляется.

Я наклонился ближе.

— Скажи.

Она зажмурилась, но молчала.

Я склонился к её губам, оставляя лишь миллиметр.

— Скажи, Алена.

Она сглотнула, выдохнула мне в губы.

— Ты ненавидишь меня, да?

Она вздрогнула.

— Ты хочешь, чтобы я исчез?

Она сжала пальцы на моей рубашке.

Я накрыл её губы своими.

Поцелуй вспыхнул между нами, как огонь, которого мы не могли больше сдерживать.

Она не оттолкнула меня.

Она ответила.

Сначала нерешительно, дрожащими губами, потом глубже, сильнее, с такой болью и отчаянием, что я застонал.

Я притянул её к себе, её пальцы скользнули в мои волосы, я сжал её талию, вжимая в себя.

Чёрт.

Так, будто ничего не прошло.

Так, будто все эти шестнадцать лет просто стёрлись.

Я целовал её, забывая, где мы, кто мы, что нас разделяет.

Целовал, потому что не мог иначе.

Потому что должен был напомнить ей.

Напомнить, что я всё ещё её.

Что я всегда был её.

* * *

Я крепче жал её в своих руках, чувствуя, как её тело поддаётся мне, как её пальцы вцепляются в мою рубашку, сминая ткань. В этот момент всё исчезло — дорога, ночь, здравый смысл. Осталась только она. Только её горячее дыхание, сбивчивое, прерывистое, путающееся с моим. Только её губы, мягкие, тёплые, поддающиеся мне, несмотря на злость, несмотря на протест.

Алена застонала, когда я впился в её губы сильнее, когда мои руки сжали её талию, притягивая ближе.

— Вадим… — её голос дрожал, срывался, но не звучал как протест.

Я почувствовал, как её колени подгибаются, и поймал её, обхватил крепче, удерживая на весу.

Не раздумывая, дёрнул ручку задней двери машины, распахнул её и усадил Алену внутрь, прежде чем сам опустился следом, захлопнув дверь.

Темнота салона накрыла нас, но я всё ещё видел её.

Её горящие глаза, её раскрасневшиеся губы, её дыхание, сбившееся от напряжения.

— Это ошибка… — прошептала она, но её руки уже цеплялись за мой затылок, пальцы запутались в волосах, притягивая ближе.