Книга Ты и только ты, страница 27 – Лилия Хисамова

— Я не буду сопротивляться ни одному приказу. Вся власть в твоих руках.

— А если вам что-то не понравится?

— Любой приказ, — делает паузу, сканируя меня. — Ева, власть опьяняет. Будь с нею осторожна. Начинай. Прямо сейчас.

Делает ко мне тяжёлый шаг, и я с трудом заставляю себя не отшатнуться.

— Но как?

Раф молча стягивает с себя белую футболку и бросает её на пол. Оголив передо мной идеальный торс, мужчина остаётся в одних джинсах.

Этот монстр — идеальный образец мужской силы. Высокий спортивный атлет, чьё тело словно обрамлено высеченными из гранита мышцами. На секунду я замираю и с любопытством разглядываю рельефную грудную клетку, очерченные кубики пресса, мощные бицепсы. Мой взгляд цепляется за маленькие, едва заметные шрамы на груди. Мелкие следы от порезов и ударов твёрдыми предметами. Я это знаю наверняка, потому что точно такие же рубцы имеются у меня на спине и пояснице. От ударов ремнём.

Неужели его тоже били в детстве? Или это следы от многолетних тренировок на боксёрском ринге?

Гигант становится передо мной на колени и склоняет голову, как раб демонстрирует своё повиновение перед хозяином. У меня дыхание перехватывает.

Наверное, этот момент станет переломным в наших судьбах. По крайней мере, в моей точно. Потому что глядя на то, как огромный верзила, наделённый недюжей физической силой, признаёт мою власть над собой, я чувствую, что внутри меня всё переворачивается. И я как будто перерождаюсь. Вся привычная мне реальность выворачивается изнанкой наружу.

Раф сказал, что власть опьяняет.

Нет, в моём случае она наделяет силой. Мой внутренний голос подталкивает к действиям. Вдруг из ниоткуда в душе поселяется уверенность, и я решаюсь проверить грани дозволенного.

— Поцелуй мне ноги!

Раф, не медля ни секунды, приступает к исполнению приказа: мощной ладонью обхватывает моё бедро и, царапая нежную кожу своей щетиной, целует его с внутренней стороны.

Его жест действует на меня как триггер. Я перестаю бояться истинной силы новых для меня эмоций и начинаю воспринимать его предложение как призыв к самораскрытию.

— Нет, мои стопы, — продолжаю действовать как под гипнозом.

Мне кажется, что Раф сейчас метнёт на меня очередной гневный взгляд, но нет, мужчина, не поднимая глаз, опускается ниже и послушно целует обе мои стопы. Его движения неторопливые, осторожные. Он напоминает дрессированного тигра в цирке. Привыкший к абсолютной свободе в дикой природе, на арене зверь должен подчиняться воле дрессировщика. Но даже под гнётом доминанта хищник не теряет своей природной гибкости и грации.

Неужели это происходит со мной на самом деле?

Никогда в жизни я не чувствовала, что могу хоть чем-то управлять. Я всегда повиновалась чужой воле. Своей матери, учителям, потом отчиму и брату. Делала только то, что мне приказывали. А сейчас…

Мне дали ощутить власть на вкус. Сделав глоток невероятного коктейля эмоций, я почувствовала его лакомый вкус и теперь хочу выпить все остатки залпом до конца. До самой последней капли.

— Раф, ты настоящее чудовище! Бессердечный ублюдок! То, что ты делаешь с женщинами, — это насилие! Не важно, сколько денег ты им платишь, ты убиваешь их изнутри. Калечишь морально!

Лёгкий страх пробивается сквозь возбуждение, но я игнорирую его и поддаюсь магнитизму своей новой роли. Вживаюсь всё глубже и уже не узнаю сама себя. Мне кажется, что даже мой голос стал звучать иначе. Грубее, что ли. Увереннее точно.