Книга Ты и только ты, страница 28 – Лилия Хисамова

— Накажи меня, — отвечает Раф, поднимая взгляд к моему лицу. Голос мужчины звучит сдавленно, с хрипотцой.

У меня нет сил выразить свои чувства словами. Эмоции рвутся наружу. Жаждут физической атаки. Ведь на боль можно ответить только болью. Хочется выцарапать ему глаза. Разорвать мерзавца голыми руками. Отомстить ему за всех женщин, которым он причинил боль. Смотрю на него брезгливо сверху вниз и со всей мощью даю жёсткую пощёчину. Но, почувствовав жгучее покалывание кожи после удара, тут же жалею о содеянном.

Раф даже не шелохнулся.

На что я рассчитывала?

Побить профессионального боксёра, который в разы превосходит меня силой? Его на ринге дубасят мужики, кулаки которых не сравнимы мощью с моими. Что ему мой удар? Всё равно, что дуновение ветра в лицо.

— Тебе было больно?

— Нет, — не моргает и не дышит. Ну точно хладнокровный зверь.

Если ты водишься с хищником, то должна научиться выживать в его среде. Играть по его правилам. Иначе вновь станешь жертвой. А я уже переступила через себя и возвращаться назад больше не хочу. Делаю глубокий вдох, ощущая, как с каждым новым глотком кислорода прибывает и моя уверенность.

— Ты возбуждаешься только от вида боли или сам тоже любишь испытывать боль?

— Физическая боль для меня ничто.

— Тогда скажи мне, что ты презираешь больше всего.

Не взяв паузы подумать, отчеканивает ответ.

— Женский оргазм.

— Что? Оргазм? — моё лицо кривится от непонимания. Раф точно ненормальный, и у него явно проблемы с головой. За что он так не любит женщин? — Но почему?

— Ненавижу шлюх. Не хочу делать им приятно.

Мои глаза округляются, а по спине пробегает холодная дрожь. У этого мерзавца нет ни души, ни совести. Нет, он не мерзавец, он самое настоящее чудовище. И он заслуживает наказания.

— Как тебя зовут?

— Рафаэль.

Рафаэль. Красивое имя, однако.

Ну что ж! Рафаэль даёт мне реальный шанс расквитаться с моим насильником. И я собираюсь им воспользоваться.

Надоело!

Как же мне надоело быть безвольной куклой. Серой мышкой, до которой никому нет дела. Я покажу ему и всему миру, что меня надо уважать! Что я не пустое место! И Раф заплатит мне за всю боль, которую мне пришлось пережить по его вине.

— Рафаэль, ты сам выбрал для себя наказание.

— Приказывай.

Сама не осознаю до конца, что делаю. Кажется, я окончательно потеряла инстинкт самосохранения. Но смелые мысли прибавляют мне бодрости, и я продолжаю.

— Я никогда не испытывала оргазм. Покажи мне, что это!

На хладнокровном лице не дёргается ни один мускул. Раф плавно поднимается на ноги и начинает расстёгивать ремень на своих джинсах. Жестом протянутой руки тут же останавливаю его.

— Нет. Не так. Не смей! Никакого удовольствия для тебя. Вчера ты заставил меня делать тебе минет. А теперь ты… сделай… мне…это!

— Куни?

— Угу, — сглатываю стеснение.

Пытаюсь побороть сидящую внутри меня скромницу и представить, что это больше не я. Не та жалкая Ева, которая всю свою жизнь была безвольной куклой в чужих руках. Здесь и сейчас другая Ева. Сильная и смелая. Ей подчиняются. Её слово имеет значение, а не просто глухо сотрясает воздух.

— Но никакой боли, — предупреждаю. — Это приказ.

Хочется ещё пригрозить каким-нибудь наказанием, если вздумает ослушаться. Но в голову ничего не приходит.