Книга Ты и только ты, страница 24 – Лилия Хисамова

— Просыпайся! — повторяю.

Для пущего эффекта кладу руку на её оголённую грудь и с силой сжимаю мягкое полушарие. От моего жеста она резко распахивает глаза.

Ну слава небесам.

— Так лучше. Вставай.

Еле в себя приходит. Часто ресничками хлопает.

Глядя на её хилое состояние, понимаю, что рано ещё трахаться. Ева не готова. Надо дать девчонке время, чтобы оклемалась. А то взгляд стеклянный, будто направлен в никуда. Если я сейчас спущу штаны и покажу ей свой стояк, она опять в обморок грохнется.

— Душ за соседней дверью. Потом сразу спускайся вниз. Вопросы есть?

Зыркает на меня с таким видом, будто я ей предложил переехать жить на северный полюс.

Девчонка в полном ступоре!

Может, пытается вспомнить, кто я и как она здесь со мной оказалась? Прищуривается. Взглядом по мне скользит. Вверх, вниз. Косится на мой пах, который уже нещадно так набух и стал выше Эвереста. За секунду выражение её лица меняется, и в нежных голубых омутах начинает полыхать страх.

— Два раза повторять не буду, — добавил с угрозой в голосе. — Через двадцать минут чтобы была внизу. Разговор есть…

Убедившись, что она согласно кивнула, поднимаюсь и покидаю комнату.

Прихожу в себя мучительно долго.

В ушах шумит, как в час пик в центре мегаполиса. Веки тяжёлые, словно в них залили жидкий свинец. Силюсь разглядеть помещение, в котором оказалась, но картинка передо мной продолжает быть размытой.

— Два раза повторять не буду. Через двадцать минут чтобы была внизу. Разговор есть.

Словно очнувшись от кошмара, я резко открываю глаза.

Этот голос! Глубокий, холодный, пронзающий до глубины души.

Сама не осознаю, как подчиняюсь властному тону и согласно киваю. Мною овладевает лишь одно желание — убежать и никогда не возвращаться в логово этого кровожадного чудовища.

Раф уходит, тихо закрыв за собой дверь. А я медленно, насколько хватает сил, поднимаюсь с кровати. Каждое движение отзывается неприятным покалыванием между ног.

Сердце горит от обиды.

Какая же я всё-таки идиотка!

Не нужно было соглашаться на предложение Дэна. Никакие деньги не окупят тот ужас, который Раф проделывал с моим телом. От воспоминаний на душе становится невыносимо мерзко. Хочется смыть с себя грязь позора. Избавиться от гнусного запаха мужчины, который как яд впитался в мою кожу.

Сильное психологическое истощение действует угнетающе на моё физическое состояние. Но я собираюсь и на трясущихся ногах иду к двери. Абсолютно голая. Я настолько морально истощена, что мне ни до чего нет дела. Даже если в коридоре окажется целая толпа, глазеющая на моё обнажённое тело, я и глазом не моргну.

Ванная оказывается сразу за соседней дверью, как Раф и сказал. Просторная комната с серой мраморной плиткой и огромным зеркалом во всю стену. Завидев его, я резко отворачиваюсь: боюсь смотреть на своё отражение. Я уже не чувствую себя человеком. Я стала грязной половой тряпкой, которую окунули в таз с дерьмом и не стали споласкивать.

Мои ступни тонут в мягком коврике. Открываю дверь душевой кабины, представляющей собой стеклянный куб, и захожу внутрь. Включаю воду и, почувствовав, как на моё измождённое тело падают теплые струи воды, закрываю глаза.

Проклятые слёзы текут ручьём.

Я никогда не смогу стереть из памяти эту кошмарную ночь и всё то сумасшествие, что Раф со мной вытворял. От этой мерзкой грязи просто невозможно отмыться. Я помню всё, как наяву. Каждый яростный толчок. Каждое грубое вторжение в мой рот и в моё лоно. Его стоны…