Книга Отогрей моё сердце, страница 38 – Люсинда Миллер

— Чет какие -то крайности у тебя, - скривился. – То блудница, то монашка. Мне оба варианта не нравятся, - потянул за хромированную ручку, подтаскивая поднос с кофе ближе.

— Другого нет, - смотрела мимо Архипа.

— А та блуза в горох? Мне она понравилась.

— Я не понимаю, почему вы со мной обсуждаете мой гардероб, словно муж? – все больше злясь, взглянула в глаза начальнику.

На что Архип поднял брови, с любопытством ожидая дальнейшую речь. А Рускову несло.

— И не напоминайте мне про лицо компании. И про запрет на брюки!

Тукаев, понял, что его финт раскрыт и обнажил зубы в улыбке.

— И вообще перестаньте меня преследовать, провоцировать и смущать.

— Даже так? – отпил горячий напиток, взглянув исподлобья. – Не помню, чтобы мы менялись ролями…

Есения, поняв, что допустила оплошность, забыв о субординации, и сама подрывалась укусить Тукаева, покраснела и спросила свободна ли она, на что получила согласие.

— Откуда икра корюшки? – полетел ей вдогонку вопрос.

Есения обернулась в полуоборот и ответила:

— Долг платежом красен. Это мама делала. Надеюсь, Вам понравится, - и, пожелав приятного аппетита, вышла из кабинета.

— Я бы лучше твою кунку к кофе приложил, - произнес, надкусывая бутерброд.

Стоя у окна и попивая горький напиток маленькими глотками, размышлял о дальнейших действиях.

— Не спрячешься от меня, Есения, ни в тряпках унылых, ни в своей приемной…, - сжимая крепко кружку. - Побегай, пока я позволяю, пока я еще терплю, но скоро силки захлопнутся и тогда праздновать победу буду я, - довольно улыбнулся своему отражению в стекле.

После обеда в приемную зашел Герман и на ходу произнес:

— Здравствуй, Есения. Архип у себя? – не останавливаясь.

Секретарь ответила на приветствие и кивнула.

* * *

— Архип, я говорил с геологом. Время не подходящее, зима впереди, но обещал максимально приложить усилия и провести исследования. Но точный ответ даст весной, - доложил, усаживаясь на кожаный диван.

— Пусть так. Ты сам с ним поедешь. Другим не доверяю. Сейчас конкуренты пронюхают и перехватят. А я сам хочу бурить скважину, а не только следить за их эксплуатацией.

Штольц согласился с Тукаевым и, обсудив остальные детали бурения метановых залежей, перешли к вопросу досуга.

— Ну что, Архип, когда на охоту снова? Лосятину сотрудники оценили, - улыбался Герман, откинувшись на диван.

И, не произнося имен, стало ясно, что коллега говорит об обеде с Есенией.

— Ай, Гера, не до нее мне сейчас. Тут своя охота…, - многозначительно посмотрев в сторону приемной.

— Ого! – удивленно вскликнул Герман. – Решил Олесю заменить молодой секретаршей? Ты вроде на этот счет строгих правил - никаких личных отношений на работе. Она, что, - Штольц наклонился и таинственно прошептал: - Уже дала понять, что не прочь погреть твою постель? Или в обеденный перерыв минет сделать? – возбужденно добавил.

— Гера! - зарычал Архип. – Не фантазируй о моей секретарше ни на счет меня, ни тем более себя. На эту карту я наложил лапу и бурение на нужную глубину моя привилегия. Усек?

— Да я и не претендую, - распрямился. – Просто немного удивлен. Да, первый год ты трахал всех подряд, пытаясь отомстить жене и забыться, но потом встретил Олесю и я как-то уже и привык, что вы пара.

— Не пытай меня, Штольц. Просто держись от Есении на расстоянии и в рамках служебных отношений.