Книга Отогрей моё сердце, страница 35 – Люсинда Миллер

Архип не сводил взгляда, следя за девушкой. Блузка кремового цвета просвечивала кружевной лифчик, округлость груди в приталенном фасоне не оставляла сомнений в размере. Опустил глаза ниже: юбка до середины бедра и длинные стройные ноги. Увиденное Архип оценил, но и другие приходящие тоже. Он сам завел правило дресс-кода, и подчиненная последовала его указанию. Поставив чемодан с документами на край стола, опираясь на его поверхность, наклонился над девушкой.

Есения подняла взгляд, недоумевая молчанию начальника.

— Что на тебе? – рыкнул, кивнув на прозрачную блузу.

— Как Вы и просили, - не дрогнула под угольным взглядом. - Светлый верх и темный низ.

И, видя замешательство, съязвила:

— Теперь я не порчу лицо компании, Архип Алексеевич?

Тукаев раздул ноздри и шлепнул по столу ладонью, да так что покатились ручки под стол.

— Еще как портишь. Оделась словно шлюха! В зеркало вообще смотрела на себя? – отодвинулся, сделав взмах рукой. – Мой личный помощник не должен смотреться как высокосортная бля…, - осекся, по-прежнему сверля взглядом.

— Что? Кем вы меня назвали? – вскочила со стула, уровняв положение.

У Архипа встала картина воспоминаний трехлетней давности.

— Скажи: ты почему с мужем развелась? – прищурился, склонив голову на бок. - Изменила ему? И он тебя выгнал? – хлестал ложными обвинениями.

Есения только набрала в грудь воздуха, чтобы ответить на оскорбление, но последняя фраза выбила почву из-под ног, и она попросту осела на стул и уставилась в одну точку. Боль обиды обожгла нутро, слезы подступили, и она часто заморгала, пытаясь смахнуть их. Опустила голову, не желая смотреть в глаза ложному обвинителю. Признаться, что тебе изменяли, оказалось трудно.

Тукаев рвано дышал, представив Есению такой же, как его бывшая жена. Если Есения признается, что изменяла мужу, он вконец разочаруется в женщинах. Со страхом ждал ее ответа, глядя в склоненную макушку.

— Вы не имеете права меня оскорблять и обзывать, даже если вы гораздо выше положением. Это первое. Второе: моя личная жизнь никоем образом Вас не касается, - отчеканила и подняв покрасневшее глаза, добавила: - Если вам так хочется с кем-то переспать, найдите уже ее. Ваша фрустрация мешает здраво мыслить и вместе нам работать.

Побрила, так побрила! Тукаев понял, что снова перегнул с выводами. Во всем виновато недоверие и ревность. Выругался матом, ероша волосы. Ничего не сказав на реплику, схватил портфель и скрылся в кабинете.

Прости

Едва закрылась захлопнулась дверь за Тукаевым, Есения дала волю слезам. Не понимая причины, по которой так взъелся начальник. Ведь он сам приказал придерживаться офисного стиля, а, увидев, обвинил в распутстве. Хотела раздразнить? Получай! Только выдержишь ли такой гнев…

Убежав в туалетную комнату, смыла всю косметику. Да и потекшая тушь не красила бледное лицо и покрасневшие глаза.

— Тиран! Шовинист проклятый! – обзывалась, сморкаясь. – Гад, ненавижу! Чтобы ты уехал в свой Ямбург и медведи тебя утащили на льдину! Или лось на рога посадил на твоей проклятой охоте!

Поправила волосы, зачесав назад челку. Блузу и юбку сменить не могла. А на завтра решила оденется в самую глухую одежду и разговаривать будет исключительно в рамках рабочих тем.

В течении рабочего дня атмосфера в приемной оставляла желать лучшего. Все, кто приходил и спрашивал директора, взмахом руки отправлялись в сторону его кабинета без договоренности.