Книга Отогрей моё сердце, страница 36 – Люсинда Миллер

— Не нравится – уволь меня! – злорадствовала.

Во время обеда Архип вышел из кабинета и подошел к секретарскому столу. Еще раз оглядев Есению, обреченно вздохнул. Рускова, не выдержав давящей ауры, бузучастно спросила, не отнимая взгляда от монитора.

— Какие-то будут указания, Архип Алексеевич?

Но Тукаев молчал, сверля ее макушку. Какие могли быть указания? Он сам это начал, вот и пожинал результат.

— Извини, я тебя обидел. Ты права, я не имел права вешать на тебя ярлык. Это мои личные загоны. И мне нравится твоя прозрачная одежда. Ты очень сексуальная и желанная для меня.

Есения невольно подняла взгляд, столкнувшись с бездонным, черными очами.

— И, если ты хотела подразнить меня, у тебя получилось.

И только у Есении начала проступать радость от его признания, как Тукаев обломал эйфорию следующей фразой:

— А если еще раз наденешь эту тюль, - потряс указательным пальцем на блузу. - Я расценю как призыв тебя разложить на столе. Хочешь проверить? – наклонился ближе к лицу, едва не соприкасаясь носами.

— Не хочу, - резко замотала головой, отодвигаясь.

— Я и без фривольных одежд тебя… хочу, - понизил голос, вызывая дрожь по телу девушки.

На его откровенное признание не знала, что ответить. Съязвить как в поезде уже не могла. Выход был один – не провоцировать. Урок получен. Достаточно.

— Я могу уйти на обед?

— Давно пора. Пошли, - махнул головой и вышел из приемной.

— Я с вами не сяду за один стол, - заявила, идя следом по коридору.

— Я смотрю за моё отсутствие ты стала дерзкая…

— Мой обед – это моё личное время и пространство, и я вольна распоряжаться ими по своему усмотрению, - горделиво изрекла.

Тукаев не меняя траектории движения, резко выбросил руку вправо и быстро идущая девушка с наскока натолкнулась на нее и инстинктивно схватившись, охнула.

— Что Вы себе позволяете? – возмущаясь, отстранилась.

Тукаев уперся ладонью в стену, блокируя проход и прищурив веки, пристально посмотрел в лицо Есении.

— Не играй со мной, Ласка.

— Я не играю. Я…

— Пока позволяю, можешь делать, что хочешь, - буравил темными глазами. – А дальше поглядим, - опустив руку, отвернулся и быстро спустился по лестнице, оставив девушку в смятении.

Есения без настроения зашла в столовую и, заказав уху из кеты и маковую булочку с брусничным морсом, прошла за самый дальний столик, где за колонной можно спрятаться от цепких глаз начальника.

До самого вечера Архип и Есения почти не разговаривали. Молча заходила и приносила папки на подпись и так же молча уходила, чувствуя на спине и ягодицах прожигающий взгляд.

Когда время приблизилось к пяти часам и Есения настроилась на уход, Архип вошел в приемную и попросил:

— Задержись. Мне надо срочно напечатать письмо одному из поставщиков насосов для скважин, чтобы рано утром он мог его получить.

Есения открыла рот, желая послать его самого на эти насосы, но, сжав челюсти, только кивнула и приступила к выполнению задачи.

"Он мне мстит. Мог ведь раньше сказать", - злилась, набирая текст. – "Как я теперь домой доберусь? И когда? Совсем не думает, что у меня есть ребенок…"

Спустя сорок минут письмо было готово и подписано, отправив скан-копию по почте, со спокойной совестью отключила компьютер и пошла переодеваться. Служебный автобус уже уехал. Оставалось либо такси, либо общественный транспорт, который ходил строго по часам. Еще попутка, которая являлась альтернативным вариантом. Но Есения не рисковала садится к незнакомцам. В городе она мало кого знала.