Книга За каменной стеной, страница 85 – Мила Дрим

— Что «мам»? Говорю, что вижу.

Мама, не дожидаясь моего ответа, достает телефон и набирает вызов.

— Рашид? Да, я у дочки. Приглашаешь меня на ужин? Итальянский ресторан? — загадочная улыбка изгибает мамины губы, и я любуюсь ей. — Хорошо, Рашид, уговорил.

Мама убирает телефон и сообщает мне шепотом:

— У нас с твоим папой второе дыхание в отношениях открылось. Ты знаешь, он у меня тогда попросил прощение. За все, и за слова о том, что я не родила ему сына. А говорят, люди не меняются. Меняются, дочка, когда есть ради кого и для кого. Вот и твой Руслан раньше…

Мама резко обрывает речь.

— Что, мой Руслан? — я внимательно смотрю на неё.

— Я, кажется, лишнего сболтнула.

В этот момент Сулейманчик, словно спасая свою бабушку от неловкой ситуации, начинает недовольно кряхтеть. Первый знак, что он проголодался.

— Идем, идем кушать, мой сладенький, — воркую я.

Мама скрывается за дверью, и мы остаемся с сыном наедине. Кормлю его грудью и наслаждаюсь этим процессом.

Наслаждение — знать, что ты способна дать своему ребенку еду, здоровье и любовь.

Сулейманчик засыпает на моих руках. Не спешу его переложить в кроватку. Сижу, любуюсь каждой черточкой на лице моего ребенка. Наверное, я бы так и сидела, и сидела с ним, если бы не голод. Он у меня почти звериный — как покормлю грудью, сразу хочу есть.

— Диляра, маленькая моя, иди поешь, — словно волшебник, в спальне появляется Руслан.

Он с улыбкой забирает у меня сына.

Я не спешу уходить. Смотрю на любимого и малыша. Все никак не могу налюбоваться. Сильные, мускулистые руки моего мужа невероятно бережно держат нашего ребенка.

— А ты сам поел? — медленно поднимаюсь на ноги. Они чуть дрожат от голода.

— Перекусил по-быстрому. Иди-иди. Мама твоя, кстати, уже уехала. Отец привет передавал.

— Ладно, — целую мужа в плечо и направляюсь на кухню.

На кухне меня ждет куриный бульон, налитый в красивую, с золотистым орнаментом, супницу. Кусочки отварной говядины, хлеб и салат. Сажусь и начинаю есть. Сама жую и думаю о том, что Руслан наверняка голоден. Чем он тут перекусил? Замечаю недоеденный бутерброд, и сердце сжимается от нежности к любимому.

Доедаю свой обед, убираю со стола, а потом завариваю для нас двоих чай. Делаю бутерброды — хлеб, ломти говядины, кружочки помидор. Водружаю все на поднос и медленно, чтобы ничего не уронить, поднимаюсь наверх.

Тихонько захожу в комнату. Бросаю взгляд на кровать — и замираю от нежности.

Руслан лежит на боку, лицом ко мне. Глаза его закрыты, лицо расслаблено. Такой он…

Родной, любимый, мой.

Стою, не зная, что делать. Не хочу будить любимого, но и стоять бесконечно долго я тоже не смогу — поднос уже оттягивает мои руки (хотя я не скажу, что они слабые, я их «накачала», нося сына).

Руслан медленно открывает глаза. Ласковый взгляд мягким облаком окутывает меня.

— Девочка моя, — он улыбается, а я подхожу к кровати. Ставлю поднос, сажусь рядом, Руслан тоже.

— Я чай нам сделала, — улыбаюсь в ответ и трусь щекой о плечо мужа.

— Заботливая моя, спасибо.

Розовею. Заботливый тут, определенно, Руслан. Это подтверждается снова, после того, как мы заканчиваем пить чай.

— Ложись, поспи хоть часок, — муж кивает на подушку.

— А ты?

Борюсь с желанием лечь поспать и неким чувством вины перед любимым.

— Ложись, а я пока поизучаю документы по стройке, — Руслан достает с прикроватной тумбы свой ноутбук. Убирает поднос.