Книга За каменной стеной, страница 82 – Мила Дрим

Всего за ночь Сулейманчик просыпается 4 раза.

К утру я чувствую себя выжатой, как лимон. Я хочу спать, пить, есть и в туалет.

Вот оно, такое разное материнство!

Как хорошо, что Руслан помогает мне, и сейчас, пока он занимается сыном, я могу поесть.

— Кстати, — дожевывая свой бутерброд, начинаю я, — Руслан, я все хотела спросить, а ты знаешь, кто врезался в нас тогда?

— Это был Мансур, — Руслан смотрит на меня, не моргая.

Я испуганно хлопаю глазами. В голове выстраивается цепочка мыслей.

Быстро прихожу к выводу, что Мансуром двигало единственное желание — убить нас. От понимания этого по коже бегут холодные мурашки.

Мне трудно дышать — грудь сдавливает от напряжения.

— Он… — открываю рот, и муж добавляет:

— Этот психопат мертв, так же как и его мамаша. Она сидела на заднем сиденье.

— О, Всевышний… — я прижимаю к губам дрожащие пальцы. — Какой ужас.

— Согласен, ужас. Воспитать двух моральных уродов и всячески способствовать их разложению — вот настоящий ужас.

В спальне повисает молчание.

Я смотрю на мужа, вижу его непривычно острый взгляд. Чувствую, что какую-то сторону Руслана я еще плохо знаю. Но это не пугает меня. Уверена — любимый никогда не навредит мне.

Никогда.

А все те, кто ненавидел меня — уже мертвы.

Грудь обдает ветерком. Такое ощущение, что невыносимая тяжесть только что окончательно покинула мою душу.

Наверное, это ужасно и неправильно, но я ощущаю облегчение и свободу от знания того, что Мансур и его мать больше никогда не потревожат меня и сына.

— Ты кушай-кушай, — Руслан тепло улыбается мне. Словно и не было этого мрачного разговора. — А то наш сынок скоро потребует добавки. Да, Сулейман?

Руслан встает с сыном возле окна, что-то приглушенно, определенно ласковое, говорит ему. И его голос для меня сейчас — сладчайшая мелодия, успокаивающая мои душу и сердце.

Два месяца спустя, май.

Вздыхая полной грудью теплый воздух, качу коляску перед собой по нашему двору.

Вот и май наступил!

Поверить не могу, что дожила до любимого месяца. Месяца, наполненного любовными трелями, ароматом цветов и пробуждающимися красками жизни.

— Диляра Рашидовна, доброе утро! — приветствует меня наш садовник, дядя Костя.

— Доброе утро, дядя Костя! — широко улыбаюсь ему в ответ и машу рукой.

Садовник выпрямляется и кивает в сторону коляски:

— Как там наш Сулейманчик? Животик больше не беспокоит?

— Нет, слава Всевышнему, уже три ночи спит спокойно.

О том, что сына беспокоил животик, знают, наверное, все в доме. Да, можно сказать, что последние две недели Сулейманчик дал нам жару. Он просыпался каждый час, плакал и постоянно висел на груди. Я уже начинала думать, что дело в моем молоке, и сын просто не наедается, однако последний визит к педиатру опроверг мои подозрения — вес Сулейманчик прибавил хорошо.

Педиатр поставила под вопросом проблему с животиком и списала поведение сына на адаптацию и рост организма. Конечно, я была рада, что особых причин для переживаний не было, но этого не облегчало моего физического состояния.

И я не знаю, что бы делала, если бы не бесконечная помощь Руслана.

Еще два месяца назад я чувствовала, что люблю его.

Но, Всевышний, за эти недели после рождения Сулейманчика, моя любовь к мужу возросла во сто крат. Его забота, его бесконечное терпение и мудрость, его ласковый взгляд и вовремя сказанное доброе слово, все эти непростые дни поддерживали меня, придавали сил и увеличивали мои чувства к нему.