Книга За каменной стеной, страница 7 – Мила Дрим

Настоящая гиена! Такой же подлый и мерзкий!

Левой рукой хватаюсь за полированные перила. Другой — по-прежнему обнимаю свой животик.

Слабость становится все ощутимее.

Когда же отстанут от меня?!

О, Всевышний, я так устала!

Мансуру плевать на мои молитвы, плевать на беременность.

Гляжу в его черные глаза, и вижу — он охвачен похотью. Грязный, мерзкий урод.

— Так что, Диляра, сейчас ты извинишься перед моей матерью, поставишь чайник и мы вместе сядем за один стол, как одна семья, — командует Мансур.

— Вы мне не семья, — выдыхаю.

Мансур хмурится, хрустит пальцами и делает шаг в мою сторону.

В этот момент дверь распахивается.

Я облегченно вздыхаю, потому что в дом заходит Садыков Руслан.

Никогда еще я не была так рада видеть его, как сегодня!

Руслан Садыков снимает солнцезащитные очки-авиаторы и окидывает Мансура немигающим взглядом.

Переводит взор на меня и громко вопрошает:

— Это что за клоун?

— Ты кого клоуном назвал? За базаром своим гнилым следи! — оскаливается Мансур.

Руслан, игнорируя хамство Мансура, продолжает смотреть на меня.

— Это брат Фаиза… — еле шевеля пересохшими губами, сообщаю я.

— Он тебе угрожает? — глаза Садыкова глядят на меня, ожидая малейшего намека.

Не успеваю ответить.

Пытаясь успокоиться, нервно моргаю, и в тот же миг мощный кулак Руслана впечатывается в солнечное сплетение Мансура. Тот сгибается пополам и судорожно скрещивает на груди свои руки.

Садыков, как щенка, оттягивает Мансура за левое ухо и выволакивает за дверь.

Дверь закрывается.

Я стою и пораженно смотрю прямо перед собой на закрытую дверь.

В ушах мощными ударами пульсирует кровь.

— Кызым (татар. — дочка), — беспокойно зовет меня мама.

Вздрагиваю и перевожу на неё взгляд.

В больших синих глазах мамы мелькает беспокойство.

Дверь снова открывается, и раздается спокойный голос Садыкова:

— Диляра, ты готова?

Я поворачиваюсь к Садыкову.

Он стоит, как ни в чем не бывало.

Само спокойствие и уверенность.

«То, что нужно мне», — шепчет сердце, и я не могу не согласиться с ним.

Впервые в жизни меня защитил мужчина.

Для меня это целое событие. Знак, что я имею ценность.

— Диляра? — повторяет Садыков.

— Готова, — нервно улыбаюсь. Виновато смотрю на Руслана и добавляю:

— Только сумок много.

— Разумеется. Где они? Я отнесу, а ты пока попрощайся с матерью.

Указываю рукой в сторону зала.

Садыков кивает и, забрав первые сумки, выходит из дома.

Мама сжимает меня в объятиях, целует в обе щеки. Взволнованно шепчет:

— Хороший он мужик, кызым. Слушайся его.

Слабо киваю головой.

Хотелось уехать с улыбкой, чтобы никто не переживал, но непрошенные слезы уже обжигают мои глаза.

Не расплакаться бы как маленькой.

Не маленькая я давно!

За время брака с Фаизом успела повзрослеть.

Садыков делает еще два захода, и, наконец, забирает мою последнюю сумку и встает напротив нас с мамой.

— На улице свежо. Диляра, у тебя есть пальто?

— Есть, — я поворачиваюсь к маме, и она понимает мою молчаливую просьбу.

Мама приносит пальто и бережно набрасывает его мне на плечи. Стягиваю на груди плотную ткань и целую маму в щеку.

— Спасибо, — шепчу.

Слезы вот-вот польются по щекам. Спешно надеваю солнцезащитные очки и спускаюсь к Садыкову.

— Я вызвал охрану, они будут охранять ваш дом, — сообщает напоследок Руслан маме. — Если возникнут какие-то проблемы — звоните.