Книга За каменной стеной, страница 8 – Мила Дрим

— Обязательно, Руслан, — мама провожает нас до двери.

Садыков выходит первым, я — следом.

Не успеваю сделать следующий шаг, как Руслан протягивает мне свою широкую, мозолистую ладонь.

Первый раз вижу такую руку.

Сильную и именно мужскую… Сегодня мне довелось уже видеть, как она умеет работать.

Робею, но все равно, вкладываю свои пальцы в ладонь Садыкова.

Его сильные пальцы сжимают мои. Надежно так и…

Многообещающе.

Я вытягиваю перед собой ноги и облегченно вздыхаю.

Удобно-то как! Особенно тут, на заднем сиденье.

Машина Садыкова — седан представительского класса — воплощает в себе ощущение комфорта и безопасности.

Не то что спортивное купе Фаиза, в котором мои длинные ноги едва помещались. Каждый раз, когда я садилась в его машину, меня охватывал страх, что я не вернусь живой. Манера вождения Фаиза была ужасной и далекой от слов безопасность и ответственность.

— Диляра, там ремень. Пристегнись, пожалуйста, — раздается спокойный голос Садыкова.

Послушно выполняю его просьбу.

Как только в воздухе слышится щелчок от ремня, который я пристегнула, в моей голове тоже щелкает.

Ослепляя и оглушая, меня на несколько секунд накрывает осознанием, что у меня началась новая, совсем другая жизнь.

Жизнь с Садыковым Русланом.

Какой она будет?

Что меня ждет в его доме?

Захочет ли он уже сегодня предъявить на меня свои права?

От последней мысли кожа покрывается липкими мурашками.

Я намеренно не позволяла этому вопросу прокрасться в мою голову.

Уж слишком пугающий он. Знала, стоит только заострить на нем внимание — ужас парализует мой разум, и тогда я не смогу принять важное решение.

Тяжело вздыхаю, и следом слышу голос Садыкова:

— Диляра, тебя не тошнит?

Мне непривычно столь пристальное внимание к моему состоянию.

— Нет, спасибо за беспокойство, — отвечаю и не узнаю свой сдавленный голос.

В попытках отвлечься придвигаюсь к тонированному окну. Там мелькают картинки многоэтажек, аптек, магазинов…

Удивляюсь, когда взор цепляется за здание ЗАГСа.

Случайность или?…

Ответ приходит почти сразу. Машина Садыкова заворачивает на парковку и останавливается перед стеклянным зданием.

Дверь рядом со мной распахивается.

Прохладный воздух обдает мои щеки. Поднимаю голову и встречаюсь со взглядом Руслана Садыкова.

Он протягивает свою ладонь:

— Идем, мы недолго.

Вкладываю свои пальцы в мужскую ладонь. Властное тепло бережно окутывает их. Поражаюсь этим новым, прежде незнакомым мне ощущениям.

На улице холодает.

Пахнет морозом.

Сейчас бы большой бокал горячего какао и мамины вафли. Под ложечкой противно сосет.

Что это — голод или волнение?

Сердце учащенно стучит.

Волнение, это, определенно, оно.

В здании ЗАГСа вкусно пахнет цветами и праздником. Цокаю каблуками по мраморному полу. Знаю, что пора переходить на новую, более удобную, обувь, но для этого нужно прогуляться по магазинам, а я — все это время — была затворницей.

Приветливая женщина в темно-синем платье-футляре с улыбкой встречает нас.

— Вот, пожалуйста, — изящные пальцы раскрывают бархатную папку перед нами.

Садыков ставит свою подпись.

Размашистая, с сильным нажимом, даже она заявляет о волевом характере своего владельца.

Руслан вручает мне теплую, после его пальцев, ручку.

Рука моя дрожит, когда я начинаю водить носиком ручки. Как и вчера, моя подпись получается корявой. Краснею и кошусь на Садыкова.