Книга Призрак, страница 73 – Мила Дрим

Брюнетка пожала плечами, говоря:

— Йен был значительно старше меня, на целых десять лет, и он был груб. А я хотела ласки.

— Йен — мой брат, и вряд ли я отличаюсь от него, — язвительно заметил Айомхар.

— О нет, ты отличаешься, — с жаром заявила женщина, опускаясь перед ним на колени и хватаясь за левую ладонь воина. — Ты — другой.

— И чем же? — мужчина чуть сощурил глаза, разглядывая Фелишу. Черные волосы разметались по спине, изумрудные глаза пылали желанием — неприкрытым, явным, а красивые губы поблескивали, словно приглашая к поцелую.

— Всем, — женщина подалась вперед, упираясь высокой грудью в ладонь Айомхара. — Все эти годы я думала о тебе. Лишь о тебе.

— Твоя дочь, видимо, тоже, — веско заметил воин. — Вот уж не думал, что ты воспитаешь племянницу такой развратной.

Фелиша взмахнула черными ресницами, шепча:

— Я была уже беременна ей, когда стала женой Йена. Мой первый муж — вот ее родной отец. Я сказала об этом Шарлейн, видимо, зря, раз она приходила к тебе. Но с тобой должна быть не юная, глупая девушка. А женщина — мудрая, сильная.

Возникла тишина. Брюнетка наклонила голову, размышляя, как ей поступить, как сделать так, чтобы эта ночь стала для нее ночью, проведенной с Айомхаром. Внезапно, он чуть сжал ее ладонь, и женщина подняла на мужчину глаза. Воин улыбнулся ей и произнес:

— Такая, как ты, Фелиша?

Лее снился страшный сон — тот же волчонок, ставшей уже волком, столкнулся в смертельной схватке с другим волком. Огромные челюсти, острые клыки, злобные глаза и темная кровь. А затем взгляд — лютый, пробирающий до дрожи… Девушка резко села в постели, просыпаясь от собственного крика.

Дверь с грохотом открылась — на пороге показался Кахир, в руках его уже был меч, готовый в любой момент поразить врага, посмевшего посягнуть на Лею. Воин скользнул взглядом по комнате, затем, не обнаружив угрозы, посмотрел на девушку. Та, широко распахнутыми глазами, глядела на него. Светлые волосы водопадом лежали на ее плечах, а лицо — испуганное, но красивое, словно застыло.

— Страшный сон, — прохрипела Леа, желая, чтобы воин как можно скорее покинул ее комнату. Тот, словно читая ее мысли, молчаливо кивнул головой и, обведя еще раз внимательным взглядом спальню, вышел, закрывая за собой дверь.

Девушка проснулась ближе к обеду. Бледная, с заплаканными глазами, Леа убрала зеркало в сторону — отражение ее не радовало, оно молчаливо свидетельствовало о беспокойной ночи, полной горьких слез. Служанки, что принесли обед, сочувственно вздыхали. Они помогли Лее с прической, собрав волосы гребнем на затылке, затем, с нарядом — она выбрала жемчужно-серое платье — под стать своему настроению.

Девушка выглянула из комнаты — у дверей не было охраны, в том числе и Кахира. Леа облегченно выдохнула — и, преодолевая волнение, покинула покои, спешно направляясь на первый этаж. Никто из слуг, что попадались ей на пути, даже не думал остановить девушку. Она миновала коридор, и, наконец, вышла наружу.

Солнечные лучи ударили Лее в глаза. Девушка чуть приостановилась, пытаясь привыкнуть к столь яркому свету. Затем, она стремительным шагом, словно кто-то за ней гнался, направилась подальше от здания, в сторону холма. Проходя мимо позорного столба, Леа обхватила себя за плечи — воспоминания все еще были яркими.