Книга Призрак, страница 25 – Мила Дрим

— Я могу возвращаться на работу к Бренде?

Воин нахмурил свои густые брови. Он подошел вплотную к пленнице, прижимаясь к ней столь рьяно и близко, что Леа ощутила аромат и жар его тела. Воспоминания о прошлой ночи были все еще живы, поэтому девушке стоило немало усилий, чтобы сдержаться от крика.

— Забудь. Твоя главная и единственная работа — служить мне так, чтобы я оставался удовлетворен тобой, — ответил Айомхар, с циничной улыбкой наблюдая, как вспыхнули щеки его пленницы. Румянец невероятно шел ей, освежая ее утонченное лицо. Это наблюдение подбавило жара и вожделения мужчине, и он, совершенно не стыдясь (это чувство ему было почти незнакомо) начал задирать подол платья Леи. Не сдержавшись и совершенно не подумав, девушка ударила его по рукам. Она вряд ли своими ладонями могла причинить воину не то что боль, даже малейший дискомфорт, однако сам факт того, что пленница сделала, не обещал ничего хорошего.

Одним рывком и одной рукой, Айомхар схватил девушку за запястья, оттягивая ее руки назад. Склонив грозное лицо над Леей, воин процедил предостерегающее:

— Будь ты мужчиной — давно бы лишилась жизни. Никогда так больше не делай, пленница.

И хотя мужчина невероятно пугал девушку, та, глядя ему в глаза, с грустью в голосе, ответила:

— Не могу по-другому. Ты делаешь больно, каждый раз, когда касаешься меня. Быть может, я и пленница, но все еще живой человек.

Айомхар еще больше нахмурился, размышляя над ее словами. Он пронзительным взглядом скользил по лицу девушки, в поисках вызова или гордыни, но обнаружил лишь грусть и тоску в глубинах синих, бездонных очей.

— Надеюсь, к вечеру ты не будешь такой неженкой, — изогнув губы в издевательской улыбке, произнес воин, отпуская руки Леи.

Айомхар резко отвернулся от девушки, покидая ее. Ему было уже сейчас не до нее. Вместе с другими воинами он собирался на совет.

Огромный шатер, расположенный в центре поля, принимал гостей с других земель. Различные кланы — с восточных гор, с земель, омываемых холодными морями, с густых лесов, все они прибыли, потому что были некогда одним родом. Затем, разметавшись, словно сорные цветы, они осели в разных местах, становясь чужими друг другу, становясь разрозненнее и слабее. Теперь Айомхар задался целью объединить их всех. Нет, он не являлся королем и избранным своим народом, но был тем, за кем шли — его род, его люди. В эти жестокие, темные времена он был не менее жестоким и беспощадным.

Дочь Фредека.

Призрак не солгал, когда сказал, что нет ничего слаще, чем обладать женщиной врага. Фредек был его лютым врагом, а Леа — лакомым кусочком, красивая, невинная — от того месть была еще слаще и приятней. Айомхара не волновали ее чувства, она стала для него очередной пленницей — только в этот раз более изысканной и странной.

Она чертовски отличалась от других женщин. Полная противоречий: то собирается умереть, то вдруг хочет вернуться на работу, то бьет его по рукам и тут же смотрит глазами, полными печали, но не ненависти. Он не понимал ее. И не желал понять, все, что воин хотел — получать от нее удовольствие. Именно для этого были созданы красивые женщины.

Теплый ветер приветливо-ласково обдал своим дыханием лицо Леи, когда та высунула голову из логова чудовища. Она замерла на пороге, размышляя, как ей поступить. Внимательным взглядом девушка обвела пространство — вдали виднелось главное здание замка, но все окна в нем были плотно закрыты, и строение не выглядело так, что в нем кто-то живет. С другой стороны простирались зеленеющие луга и золотистые поля, на которых щедро взошла пшеница. Вдалеке, в сторону крепостных стен, виднелась яблоневый сад, а перед ним, озорно поблескивая, протекала узкая и, вероятно, неглубокая речушка.