Книга Холодный герцог, страница 36 – Мила Дрим

Среди ночи Диана проснулась от неспешного поцелуя, скользящим по её губам. Теплые пальцы медленно, будто дразня, стали освобождать девушку от плена черного кружева. Диана, распахнув глаза, попыталась разглядеть лицо своего мужа. Тщетно. В спальне было слишком темно. Даже луна в эту ночь не соизволила показаться на небосклоне.

Меж тем, поцелуи становились горячее, движения – более настойчивыми. Все происходящее осуществлялось без каких-либо слов, и от того Диане казалось, будто она находится где-то на грани реальности и сна. Было странно чувствовать на себе поцелуи, но не видеть лица своего мужа. Было чем-то мистическим заниматься этим, но не слышать ни одного слова.

«Словно я занимаюсь супружеским долгом с призраком», – мелькнуло в голове Дианы. Может быть, ей стоило что-либо сказать самой, но она не хотела этого. И потому, закрыв глаза, молодая жена позволила герцогу выполнить то, что он так хотел.

А утром Диана снова проснулась в одиночестве. И следующий день, и все другие, были похожи друг на друга. Целую неделю молодая жена просыпалась в одиночестве, завтракала одна, гуляла в парке до самого вечера, ужинала, купалась, а затем – встречалась со своим мужем в постели в час ночи. Точности герцога можно было позавидовать. Он всегда был вовремя. Зато исполнение супружеского долга всегда длилось по разному. Иногда Дэвид проявлял неспешность, и тогда его ласка растягивалась на долгие минуты. Иногда он спешил, и все же, не забывал, хотя бы немного, одарить молодую жену своими поцелуями.

И хотя Диана начала получать некие оттенки удовольствия от их близости, которые все чаще усиливались в её теле, ничто не могло заполнить ту дыру, что с каждым новым утром, когда девушка просыпалась в одиночестве, становилась все больше.

Каждый новый день приносил ей свою порцию боли и горечи, утверждая Диану в мысли о том, что она – всего лишь тело для своего мужа. Сосуд, в который изливается семя. Сосуд, который нужен для того, чтобы выносить ребенка. И больше ничего.

Но однажды солнечным утром, когда на яблоневой ветви пел свою песню соловей, все изменилось. Диана распахнула глаза. Бросила взгляд на пустующую сторону кровати и ощутила яркое, как молния, осознание.

Она больше не хочет и не будет так жить.

Довольно страдать!

Пусть её муж относится к ней так, но сама она… Сама она в силах исправить собственное отношение к себе!

— Рут! – удивительно громким голосом позвала Диана, решительно вставая с кровати.

— Да, леди Диана? – обеспокоенная тоном своей госпожи вопросила подоспевшая горничная. Служанка, как вкопанная, застыла посреди спальни и устремила на Диану внимательный взор. Впервые за эти дни видя госпожу в таком состоянии, Рут не могла найти объяснение этому.

— Вели, чтобы мне принесли воду и завтрак. А потом разузнай, где сегодня будут проводиться балы, спектакли или оперы, – Диана, обернувшись, послала горничной сверкающий взгляд. – Я намерена развеяться сегодня.

Огромный зал был наполнен веселым смехом и звучанием легкой, непринужденной мелодии. Сегодня бал давали граф и графиня Ридели. Покинув свое загородное поместье, они решили порадовать лондонских жителей торжеством в городском особняке. По этому случаю была приглашена группа одних из лучших столичных музыкантов, а знаменитый на всю Англию кондитер приготовил десятки изысканных пирожных. Вечер обещал быть нескучным.