Книга Жена в награду, страница 49 – Мила Дрим

Глупо считать, что на заре своего ратного искусства, кто-либо из них получал удовольствие от убийства противника.

Отвращение, ужас, отчаяние, боль, пустоту, непонимание — да.

Это уже потом, натаскавшись, набравшись опыта, воины ощущали что-то близкое к удовлетворению, когда враг замертво падал от их меча.

Но бывало и так, что тень сожаления касалась их сердца. То было в редких случаях, когда противником оказывался достойный во всех смыслах воин.

Анна, вернувшаяся к своей госпоже, старалась смотреть исключительно только на неё.

Вид Элизабет — с заплаканным, бледным лицом, да еще с закрытыми глазами, вызывал у нянюшки теплые, материнские чувства.

Ей хотелось защитить свою воспитанницу, как-то приободрить, сгладить то недопонимание, что случилось между Элизабет и Вигго.

Но увы, ни одного умного слова не приходило ей на ум.

Да и трудно было отыскать его, когда поблизости лежало десятки перебитых тел.

Единственное, что могла Анна теперь, молиться.

Словно вторя ей, Элизабет тоже шептала молитву.

Она молилась о душах убиенных, молилась об отце, о своем муже, об Анне и себе...

Элизабет просила Создателя наделить её мудростью, пониманием, достойным терпением и счастьем.

Она понимала, что молода, что у нее совсем нет опыта, но верила, что раз Господь сделал её женой столь непростого человека, как Вигго, значит, Он счел её достойной этого.

Занятая этим делом, Элизабет не заметила, как всадники, в том числе и сама она, миновали страшное место и стали медленно подниматься на холм.

В этот момент Вигго, уже остыв, обернулся, чтобы убедиться, что с его женой все в порядке, и какого же было удивление мужчины, когда он увидел Элизабет, сидевшую верхом на лошади с закрытыми глазами.

Её лицо...

От увиденного, против воли Вигго, сердце в его груди защемило.

Элизабет была такой бледной, полной смирения и чистоты, что ему — проклятие — стало стыдно перед ней за проявленную грубость.

То, что это было грубостью, Вигго начал понимать только теперь. Но понимание давалось ему с колоссальным трудом — мужское эго отчаянно сопротивлялось этому.

Вигго погнал коня в сторону жены.

Успокаивая себя, что делает это он исключительно в целях безопасности Элизабет, а не потому что испытывал перед ней чувство вины, Вигго поравнялся с ней и властно взял поводья в свою руку.

Анна, наблюдавшая за разворачивающимся действием, в этот раз решила остаться поблизости.

— Элизабет, — позвал Вигго.

Темные ресницы девушки задрожали, и она открыла глаза.

И снова Вигго ощутил, как у него перехватило дыхание от взгляда жены.

Как она на него смотрела!

Синие сапфиры блестели от недавно выплаканных слез, а сам взгляд источал такое приятие, что на короткий миг Вигго задался вопросом — а не ангел ли перед ним?

Знания о том, что ангелы — бесполые существа, меркли при виде огромных, чистых глаз жены.

— Да, Вигго? — тихо ответила Элизабет.

— У тебя не кружится голова?

— Уже нет, благодарю вас, — она сглотнула и испытала облегчение, когда они, наконец, взобрались на гребень холма.

Оттуда открывался чудесный вид на изумрудные луга. Раскинувшиеся по обе стороны, они уходили далеко за горизонт.

Вдали виднелся густой лес. На фоне голубого неба он выглядел особенно мрачно-темным.

Многовековые деревья казались грозными гигантами, способными расправиться с теми, кто придется им не по нраву.