Книга Жена в награду, страница 52 – Мила Дрим

Они, саксы, никогда не одевались столь вычурно (хотя о вычурности можно было поспорить)!

Не было у них ни таких доспех, ни таких норовистых лошадей, ни такого противного акцента (акцент саксов тоже звучал не мелодично), который раздался следом, когда Вигго властно сообщил:

— По приказу короля Кнуда Великого — земли Этельберта, его имущество, его люди, его замок переходят в мои владения — владения Вигго Датского. По приказу короля Кнуда Великого — дочь Этельберта, Элизабет — стала моей законной супругой.

Звенящая тишина повисла в утреннем воздухе.

Люди переваривали услышанную новость.

Никто не ожидал, что поездка их господина Этельберта в Лондон, закончится вот так — его свержением, лишением всего, ранее принадлежавшего ему.

— Открыть ворота! — зычно крикнул Вигго, и люди...

Подчинились ему.

Будь на месте Вигго, кто-то другой, вряд ли бы такое случилось сразу. Народ еще бы колебался, спорил.

Но Вигго относился к тому сорту мужчин, который одним своим приказом, мог подчинять себе людей.

И те подчинялись — безоговорочно.

Вот и в это утро случилось подобное.

Раздался протяжный гул открываемых ворот, и Вигго вместе с Элизабет и остальными, начали заполнять собой площадь замка.

К площади потянулись все обитатели замка — слуги, воины, те из крестьян, что оставались прошлой ночью здесь...

Их оказалось не так уж и мало.

Несмотря на внешние различия — бедную или богатую одежду, дородные или исхудавшие тела, всех людей объединяло одно.

Беспокойство.

Оно, это беспокойство, одинаковой маской прилипло к их лицам.

Этих людей можно и нужно было понять.

Новый хозяин — значит, совершенно другая жизнь.

И если Этельберт был добрым, хоть и строгим человеком, люди не знали, что ожидать от этого...

Датчанина.

Одно слово, непроизвольно вселявшее в сердца недоверие.

— Люди замка, — властно, в привычной ему манере, начал Вигго, — пришел час принести мне клятву верности.

С последним словом Вигго ловко спрыгнул с коня и вышел в центр площади.

Неизвестно что именно стало причиной промедления со стороны людей — кто-то просто боялся, кто-то растерялся, но за эти короткие мгновения — показавшиеся многим мучительно долгими — никто не выдвинулся вперед.

Страх и замешательство сковали жителей.

Элизабет сглотнула.

Скользя взглядом по лицам людей, она, как в зеркале, видела собственные отражения чувств, которые не так давно пришлось испытать ей самой.

Решение — как быть дальше — внезапно ослепило её и придало сил.

Элизабет грациозно слезла с лошадки и уверенно пошла вперед. Теперь взгляды всех собравшихся были прикованы к хрупкой фигуре.

Вигго, заметив приближение жены, сдержал свое удивление.

Она с полуулыбкой глядела на него, в глазах её читалась решимость.

Мысленно перебирая в голове догадки, что та собиралась делать, Вигго, вдруг, замер, когда Элизабет, преклонив перед ним колени и голову, громко произнесла:

— Я, Элизабет, дочь Этельберта, клянусь вам в верности, мой господин!

Вигго смотрел на макушку жены и чувствовал, как его сердце наполняется прежде неизвестным ему чувством.

Но надо было добавить, что все же, это чувство оказалось крайне приятным.

Теплое, тягучее, оно согревало и почти умиротворяло.

Несколько мгновений Вигго наслаждался этим чувством, а затем протянул широкую ладонь и произнес: