Книга Мне уже не больно, страница 4 – Лили Рокс

Некоторые пациенты просто расслабленно прогуливаются. Это выглядит так, будто они нашли в этом дворе какую-то странную гармонию. Они идут медленно, наслаждаясь каждым шагом, словно пытаются почувствовать каждый момент. Их лица спокойные, почти безразличные. Кто-то из них нервно марширует по кругу, размахивая руками, как будто ведет бессмысленный бой с невидимым врагом. Их губы шевелятся, как у заговорщиков, которые не могут удержать свои секреты при себе.

Все это напоминает какое-то театральное представление, но актеры в нем не знают своих ролей. Никто не управляет ими, они просто существуют в этом мире, который давно потерял смысл. Иногда я замечаю других пациентов, которые сгребают листву в большие кучи. Они выглядят так, словно делают что-то важное, как будто этот процесс может их спасти. Но что они могут спасти? Кучи листьев выглядят как уставшие осенние ангелы, прилегшие на газон, чтобы больше никогда не встать. Они медленно гниют, как все здесь.

Я смотрю на это из своей комнаты, чувствуя, как эта картина постепенно сливается с тем, что происходит внутри меня. Я не могу понять, кто из нас больше потерян — те, кто ходит по двору, или я, сидящая за окном и наблюдающая за ними.

Я часто мечтаю выйти под дождь. Не просто под моросящий, легкий, а под настоящий ливень, чтобы холодные капли хлестали по моим щекам, смывая все, что так глубоко въелось в мою кожу и душу. Как будто этот дождь мог бы смыть всю ту грязь, что накопилась внутри, очистить меня до основания, заставить снова почувствовать себя живой. Но здесь, в этих стенах, дождь — это только мечта. Поэтому я остаюсь в пустой душевой, стою под тонкой струей воды и закрываю глаза, представляя, что вместо воды на меня падают холодные, очищающие дождевые капли.

Я всегда захожу в душ последней. И всегда одна. Это не просто случайность или совпадение — это распоряжение моего лечащего врача. Он понял, что я не могу быть среди других, не могу видеть их обнаженные тела, не могу быть частью этого непрошеного зрелища. Когда я впервые вошла в душевую, увидела ряды кабинок без дверей и десяток раздетых людей разных возрастов, которые беззастенчиво пялились на меня, я почувствовала, что теряю контроль.

В тот момент мне казалось, что воздух вокруг сжался, стал тяжелым, как будто я получила удар под дых. Я не могла вдохнуть, не могла выдохнуть. Все эти тела, все эти взгляды были слишком. Казалось, что они пронизывают меня, разрывают на части своим безмолвным осуждением. Все внутри меня сжалось, как пружина, и я просто рухнула на кафельный мокрый пол.

Я слышала только свое дыхание, резкое, судорожное, и биение сердца, которое звучало как оглушительный набат. Оно било так громко, что мне казалось, будто его слышат все вокруг. В ушах стоял оглушительный гул, а сердце будто пыталось вырваться из груди, чтобы сбежать из этого кошмара. Я сжалась, прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить этот звук, но это не помогло. Мне казалось, что я кричу, но вместо этого я только скулила, как побитая собака, умоляя всех вокруг не приближаться ко мне.

Я не помню, сколько времени прошло, пока меня тащили из душевой. Санитары волокли меня, как мешок, без жалости и без понимания. Я больше не видела их лиц — только ощущала холодный кафель под ногами и пустоту внутри. Меня снова поглотила тьма, и я не могла ни сопротивляться, ни бороться с этим. Все происходило, как в страшном сне, который повторялся снова и снова.