Книга Мне уже не больно, страница 180 – Лили Рокс

Не знаю, сколько времени я пролежала так, но когда встала, окно уже украшали решетки. Теперь оно было моим новым барьером, лишним подтверждением, что я здесь, как птица в клетке. В голове гудело, будто сварочный аппарат все еще продолжал работать внутри меня. Я села с ногами на подоконник, уставившись на решетки. Теперь я снова буду смотреть на мир сквозь железо. Дежавю. Не хватает только психов в оранжевых спецовках за окном.

В дверь постучали, и, не дождавшись моего ответа, вошел Венский. Что ему здесь надо?

— А ты, счастливица, — ухмыльнулся он, усаживаясь на стул с грохотом. — Судьбой поцелованная в одно место.

— Прикалываетесь, что ли? — усмехнулась я невесело.

— Сама посуди. Олег заметил тебя на мониторе. Позвонил Лазареву, а он как раз был в кабинете. Тебе повезло, что он успел.

— Может, я не хотела, чтобы меня спасали? — бросила я в ответ. — С моей точки зрения, мне как раз не повезло.

— Глупости говоришь! — Венский прищурился. — Если взвесить все твои проблемы и жизнь, жизнь всегда перевесит. Пока ты жива, можно справиться с любыми трудностями. Может, не сразу, но выход найдется.

Слишком пафосно и неискренне звучали его слова. Я тихо бросила:

— Выход в это окно мне уже перекрыли.

— Не только в это, — вздохнул он. — Феликс установил решетки на все окна. На всякий случай. Ты должна гордиться таким опекуном.

— Гордилась бы, если бы жила с закрытыми глазами. Но вы меня понимаете, вам ведь не привыкать.

Венский помедлил, как будто обдумывая мои слова, затем поднялся:

— Не понимаю, о чем ты. Но, пожалуй, мне лучше уйти.

“Да, лучше уходи.” — подумала я и кивнула, а потом снова уставилась в окно, где пара воробьев пыталась спрятаться от начинающегося дождя на полусгнившей скамейке под сиренью.

Через мгновение раздалось легкое поскребывание в дверь, а затем щелкнула дверная ручка. Я бросила быстрый взгляд в сторону, хотя и без того знала, кто это. Лана. Тут же резко отвернулась, не желая встречаться с ней взглядом.

— Дождь начинается, — спокойно заметила она, положив ладонь на холодное стекло, где уже расплывались первые капли. Она подошла почти вплотную, встала рядом, будто ничего не произошло.

“А я, как будто не вижу.” — недовольно подумала я, но не подала вида, что меня вообще хоть как-то беспокоит ее присутствие.

— Злишься из-за вчерашнего? — Лана попыталась заговорить спокойно, но я почувствовала в ее голосе нотки беспокойства.

— Уходи. Видеть тебя не хочу. Никогда, — выдохнула я, уткнув лоб в прохладное стекло и закрыв глаза. Слова вырывались сами, сухие, лишенные эмоций, будто говорила не я.

Лана замялась, а потом спокойно ответила:

— Ну ладно. Заходи, как перебесишься.

Уже в дверях я не удержалась и окликнула ее:

— Скажи, как ты оказалась у Лазарева?

Это был первый раз, когда я вообще задала этот вопрос. Их отношения всегда казались чем-то, что было давным-давно, до того, как я появилась в этом доме.

— Я же говорила, что он купил меня, — Лана остановилась на мгновение, словно взвешивала, стоит ли продолжать.

— Расскажи, — настояла я, чувствуя, что мне нужно это услышать.

— Как-нибудь в другой раз, Дашенька, — ее голос звучал мягко, но с ноткой окончательности. Она тихо закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с этим новым пониманием.