Книга Мне уже не больно, страница 121 – Лили Рокс

Лазарев, заметив мое напряжение, чуть наклонился вперед:

— Что-то случилось? — его голос был мягким, как будто он уже знал, что мне нужно время, чтобы сказать.

— Поговорить хотела…

— Просто поговорить?

— Попросить хотела, — слова сорвались с губ прежде, чем я успела осознать, что говорю. — Вы могли бы отпустить меня прогуляться у набережной реки. Ненадолго.

Лазарев поднял брови, но его лицо оставалось спокойным. Он выдержал паузу, словно взвешивал что-то в голове, а затем кивнул:

— Хорошо. Денис Гаврилович тебя отвезет. Завтра не получится, а вот послезавтра вполне. Только заранее скажи, на какое время.

От его легкости ответа у меня пересохло в горле, и я еле выдавила:

— Спасибо вам, — слова прозвучали глухо и неуверенно.

— Ты не стесняйся, — он посмотрел на меня чуть внимательнее, глаза потеплели. — Если что понадобится, я всегда тебе помогу.

Не зная, что еще сказать, я быстро поднялась и поспешила к двери. Лазарев, к моему удивлению, последовал за мной, проводив до самого выхода, словно опасался, что я могу заблудиться или передумать.

В назначенное время за мной зашел Денис Гаврилович — начальник охраны. Он был примерно того же возраста, что и Лазарев, но выглядел подтянутее, с явной армейской выправкой. За время, что я его знала, он проявил себя как человек дела, сдержанный, серьезный и справедливый. Даже его подчиненные, которые частенько жаловались на любые мелочи, отзывались о нем с уважением.

Лана тоже уже была готова. Вчера мне пришлось ее уговаривать, чтобы поехала со мной, хотя это было скорее для проформы — она явно обрадовалась, что я обратилась к ней за поддержкой. Сегодня она выглядела, как всегда, безупречно — утонченная, в легком, коротком пальто по фигуре, с идеальной укладкой. А я, в своей черной объемной куртке и шапке с нелепым помпоном, казалась на ее фоне почти комично. Мы выглядели как день и ночь, полная противоположность друг другу.

Но в этот момент внешность не имела значения. Мы здесь не для того, чтобы смотреть на людей или произвести впечатление. В руках я крепко держала картонную папку с портретами — моими ключами к прошлому.

Доехали быстро. Денис Гаврилович не задавал лишних вопросов. Он только спросил, куда конкретно ехать, на что я ответила, что не важно, главное, чтобы к реке. Лана вышла со мной, молчаливая, как и всю дорогу. Теперь она просто шла рядом, смотря прямо перед собой, не пытаясь завести разговор. Денис Гаврилович держался на расстоянии, медленно плетясь позади нас в нескольких шагах, но я знала, что он на страже.

Погода была мерзкой. С хмурого, тяжелого неба срывались редкие хлопья снега. Весь мир вокруг казался однотонным: серый город, серое небо, серый гранит моста, слегка припорошенный этим унылым снегом, и свинцовая река. Серость затягивала все вокруг, словно хотела поглотить последние крупицы цвета.

Я остановилась, развязала завязки папки и еще раз посмотрела на рисунки. В каждой линии, в каждом штрихе я видела их — тех, кто причинил мне столько боли. Но сейчас, глядя на эти изображения, я чувствовала, как зло, которое они несли, наконец обретало четкие границы. Оно больше не пряталось в тени моего сознания — я видела его лицом к лицу. И была готова отпустить.

Перед собой я видела чистое зло, которое терзало меня все это время. "Ты больше не будешь иметь надо мной власти," — мысленно проговорила я, глядя на портреты. "Прощай. Прощай навсегда."