Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 74 – Игорь Патанин

— Товарищ капитан, я действительно совершал дополнительные исследования в свободное время, — решил признать Игорь часть правды. — Но я делал это исключительно из научного интереса, чтобы не отвлекать основную группу от главных задач экспедиции. И я не обнаружил ничего, что представляло бы стратегическую ценность.

Самойлов улыбнулся — холодной, расчётливой улыбкой человека, держащего все козыри.

— Мы получили информацию, что вы нашли карту, указывающую на местонахождение некоего древнего артефакта, обладающего… необычными свойствами. Эта информация поступила от надёжного источника.

Улук? Нет, он не стал бы предавать его. Кто-то из экспедиции? Возможно. Или местные жители, которых допросили позже? Неважно — важно то, что они знали о карте. О карте, которая сейчас лежала во внутреннем кармане его пиджака, почти обжигая кожу сквозь ткань.

— Это недоразумение, — твёрдо сказал Игорь. — Я действительно нашёл фрагмент древнего пергамента с какими-то схемами, но это были религиозные символы, не имеющие практического значения. Я собирался включить их в свою следующую научную статью.

— И где этот… фрагмент пергамента сейчас? — спросил Самойлов, подавшись вперёд.

Игорь почувствовал, как его загнали в угол. Сказать, что карта у него — значит немедленно её потерять и, возможно, обречь себя на арест. Сказать, что её нет — значит быть уличённым во лжи, если они обыщут его прямо здесь.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл молодой лейтенант с папкой в руках.

— Извините, товарищ капитан, — сказал он, — вас срочно вызывает полковник Мальцев. Это касается дела Заславского.

Самойлов нахмурился, явно недовольный прерванным допросом, но слово «срочно» и имя полковника, очевидно, имели вес.

— Хорошо, — он поднялся. — Товарищ Сорин, наша беседа не окончена. Вы подождёте меня здесь.

С этими словами он вышел из кабинета вслед за лейтенантом, оставив Игоря наедине с его мыслями и страхом. За дверью, Игорь был уверен, стоял часовой, так что о побеге не могло быть и речи. Но ему нужно было что-то делать с картой. Если Самойлов вернётся и прикажет его обыскать…

Решение пришло внезапно. Он быстро достал карту из внутреннего кармана и осмотрел кабинет. Взгляд его упал на печь в углу — обычную чугунную печь, какие стояли во многих ленинградских домах и учреждениях. Она не была растоплена в этот тёплый весенний день, но в ней наверняка были остатки золы.

Игорь подошёл к печи и открыл дверцу. Внутри действительно была зола — серая и холодная. Он уже собирался положить карту в печь, когда понял, что не может этого сделать. Это было не просто сокрытие улик — это было уничтожение части истории, возможно, ключа к древней тайне, которая пережила века.

Он закрыл дверцу печи и быстро вернулся к столу. Карта должна была выжить, но не у него. Есть только один человек, которому он мог доверить это сокровище, один человек, у которого был шанс сохранить его до лучших времён.

Игорь достал из кармана записную книжку и карандаш. Быстро написал несколько строк на чистой странице, вырвал её и завернул в неё карту. В этот момент за дверью послышались шаги. Сорин быстро вернулся на место. Дверь открылась и вошёл Самойлов в сопровождении другого офицера.

— Вам повезло, товарищ Сорин, — сказал капитан, явно сдерживая раздражение, — что вас временно отпускают. Возникли более срочные дела, требующие моего внимания. Но это не значит, что наш разговор окончен. Вы остаётесь в городе и явитесь по первому вызову. Ясно?