Книга Исповедальная петля, страница 57 – Игорь Патанин

— Жаль, что полиция тогда не отреагировала. Многих жертв удалось бы избежать.

— Отреагировала. Но, как я уже говорил, он был очень осторожен, всегда чувствовал опасность.

Они вернулись в Копенгаген к полудню. В аэропорту Мортенсен передал Михаилу копии всех материалов датского дела.

— Передайте детективу Холм мою готовность к полному сотрудничеству, — сказал он. — Эта мразь должна быть остановлена.

— Обязательно передам. И спасибо за помощь.

— Поймайте его.

Самолет в Лондон взлетел в два часа дня. Михаил сидел у окна, глядя на датские поля внизу, и думал о том, что узнал. Картина становилась все более полной и одновременно более пугающей.

Убийца был не просто маньяком — он был фанатиком, создавшим целую религиозную систему вокруг своих преступлений. Места убийств становились для него священными, жертвы — подношениями древним богам, а он сам — их единственным жрецом в современном мире.

Но самое страшное — он не собирался останавливаться. Пять лет убийств, десятки жертв, и конца не было видно. Каждое новое преступление только укрепляло его в убеждении, что он выполняет священную миссию.

В Лондоне Михаила ждала встреча с семьей Питера Хендерсона. Возможно, они смогут рассказать что-то важное о последних днях молодого археолога. Или о том, что привело его к трагедии в Дании.

Самолет начал снижение над Темзой. Внизу расстилался огромный город, полный людей, которые жили обычной жизнью и не подозревали о существовании монстра, охотящегося на ученых по всей Европе.

Но Михаил знал. И он не собирался останавливаться, пока не найдет этого психопата и не остановит его навсегда. Слишком много людей уже погибло. Слишком много семей было разрушено.

Элеонора Хендерсон жила в районе Ислингтон, в небольшом викторианском доме с узкими окнами и плющом на фасаде. Сестре погибшего Питера было немного за тридцать. Она держалась спокойно, почти отстранённо — как человек, чья боль не выплеснулась наружу, а глубоко вросла в повседневность.

— Мистер Гросс, — сказала она, приглашая его в гостиную, — инспектор Мортенсен предупредил о вашем визите. Честно говоря, я не уверена, что смогу рассказать что-то полезное. Питер… он сильно изменился после Дании.

Гостиная была обставлена в классическом английском стиле — мягкие кресла, камин, книжные полки от пола до потолка. На каминной полке стояли фотографии семьи, включая несколько снимков молодого человека, которого Михаил узнал по материалам дела.

— Расскажите о Питере до экспедиции, — попросил он. — Каким он был человеком?

— Обычным молодым ученым, — ответила Элеонора, наливая чай. — Увлеченным, полным энтузиазма. Археология была его страстью с детства. Он мог часами рассказывать о древних цивилизациях, о рунах, о викингах.

— Это была его первая серьезная экспедиция?

— Да, и он очень гордился тем, что профессор Уилсон выбрал именно его. Готовился месяцами, изучал материалы, учил датский язык.

— А как он относился к религии? К язычеству?

Элеонора задумалась.

— Питер был атеистом, как большинство ученых. Но его интересовала религиозная составляющая древних культур с академической точки зрения. Он изучал скандинавскую мифологию, но как исторический феномен, не как живую веру.

— А что изменилось после возвращения из Дании?