Книга Игра с профайлером, страница 80 – Александр Эскрива

— Тебе некуда бежать! Подними руки, чтобы я их видела!

Оглядываюсь по сторонам. Повсюду здания. За моей спиной металлическая сетка преграждает вход на парковку фургонов с логотипом USPS^[18]. Выхода нет. Нет. Нет, нет, нет!

Уотсон приближается с оружием в руках.

Если бы у меня был выбор, я бы его сделал. Но его нет.

Я быстро поворачиваюсь и ставлю ногу на каменный парапет. Крепко схватившись за сетку, делаю сальто, закидывая ногу над головой.

— Даже не думай!

Зубчатая кромка забора, как терка, царапает мне ногу.

Звук ее шагов с каждым мгновением все быстрее.

Ну же, последнее усилие!

Перемахиваю через забор и едва не падаю, приземлившись на асфальт. Скрываюсь в темноте между фургонами, белыми с красными и синими полосками.

— Черт! – доносится из-за забора.

Юрко проскальзываю между машин и выбегаю на противоположную часть парковки, которая выходит на Таунсенд-стрит, еще тридцать метров по прямой, и я покидаю это место, снова перепрыгивая через забор. Огни справа ошарашивают меня. Практически доводят до инфаркта, но я успокаиваюсь, когда вижу яркую шашку такси, движущегося мне навстречу. Поднимаю руку, и машина останавливается. Забираюсь на заднее сиденье и закрываю глаза, я без сил. Не предполагал, что невинное дежурство этой ночью обернется погоней за мной в качестве преступника.

Определенно, оно того стоило.

— Куда едем? – спрашивает водитель.

Пытаясь отдышаться, снимаю капюшон и говорю:

— Вы знаете какое-нибудь интернет-кафе, работающее в этот час?

Таксист несколько секунд жует жвачку.

— Да, но оно далековато отсюда.

— Прекрасно.

Во время поездки закатываю штанину и ищу взглядом рану, но вижу лишь легкие царапины, ничего серьезного. Захожу в интернет-кафе спустя двадцать минут и прошу кофе и компьютер. В заведении около десяти человек. Место неплохое, а отопление в нем возвращает меня к жизни. Оплачиваю напиток и сажусь на место, указанное сотрудником. Открываю на компьютере Word и начинаю творить волшебство.

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Пот каплями падает со лба. У меня закатаны рукава, расстегнуты верхние пуговицы рубашки, ткань липнет к груди. Здесь нет ни одного окна для проветривания, зато отопление работает на полную, и воздух раскален.

Архив возвышается надо мной, словно макет чудища из картона и бумаги. Я сижу на полу, взмокший, посреди открытых коробок и папок. Порядку не нашлось места в этих четырех стенах. Ящики расставлены по годам, но файлы внутри, относящиеся к расследованным и нерасследованным делам, не на своих местах. Я обнаружил папки за 1982 год в ящиках, датированных 1970-м, и за 1971 год в коробках 1967-го. Полагаю, когда-то они были упорядочены, но кто-то повытаскивал досье, а когда пришло время вернуть их на место, засунул их куда поближе. Ведь кому в голову придет вести бумажный архив в 2018 году?

Как только приступил к поискам, я позвонил Шарлотте, чтобы расспросить ее о Кевине Смите, и включил на телефоне громкую связь, чтобы освободить руки для работы с папками.

— Сплошное разочарование, – вздыхает судмедэксперт. – Гематом нет, лишь ножевое ранение на шее из-за последующего обезглавливания, он умер практически сразу. Что я могу сказать, так это то, что убийца застал его врасплох и у него не было времени что-либо предпринять. Возможно, этот тип посадил его на кресло для придания пущего драматизма сцене, но, думаю, что причина была в крови.