Книга Луковая ведьма, страница 128 – Полина Луговцова

— Стойте! Не приближайтесь к ней! Вы ее спровоцируете!

Затем он повернулся лицом к вышке и, запрокинув голову, заговорил с Федорой неожиданно мягким, увещевательным тоном:

— Гражданочка, не делайте глупостей! Спускайтесь вниз, нам пора ехать!

Федора улыбнулась и вскинула руку в прощальном жесте. Теперь она держалась за опору только одной рукой, и было видно, что ей с трудом удается сохранять равновесие.

— Поезжайте без меня… – негромко произнесла она, но ее голос был отчетливо слышен в наступившей тишине.

— Почему вы не хотите ехать? – удивленно вскинув брови, спросил полицейский. – Ваша помощь нужна следствию!

— Дети меня не отпускают! – Федора рассматривала землю под вышкой, словно выбирала место для прыжка.

— Дети тоже поедут с нами! – заверил он ее.

— Нет, это другие дети, они не могут уехать отсюда, а я не могу их бросить. Моя вина, что они здесь застряли, поэтому я останусь с ними… Навсегда!

Федора вскинула голову. Седые волосы затрепетали на ветру. Ее взгляд, исполнившийся решимости, устремился вдаль, и, проследив за ним, Тим различил несколько полупрозрачных детских силуэтов, маячивших в полумраке под сосновыми ветвями. Но, конечно, это могли быть просто тени.

Вдруг какая-то женщина пробилась сквозь толпу, расталкивая всех локтями, и, приблизившись к смотровой вышке, закричала Федоре:

— Подождите! Выслушайте меня! Я приехала сюда, чтобы попросить у вас прощения!

Тим с изумлением узнал в ней свою мать. Она стояла к нему спиной, заметно похудевшая с тех пор, как он видел ее в последний раз. Светлое платье, которое обычно выгодно подчеркивало ее стройную фигуру, теперь висело на ней, как на вешалке, светлые волосы, всегда блестящие и струящиеся, выглядели тусклыми и измочаленными. Как она здесь оказалась?! И что она такое говорит?! Попросить прощения? Он не ослышался?! В горле у него мгновенно пересохло, а сердце заколотилось от дурного предчувствия. Может быть, это все-таки не она, а очень похожая на нее женщина? Тим сделал шаг вперед, не в силах поверить своим глазам, а затем сместился чуть в сторону, и его взгляду открылся знакомый профиль. Ошибки не было: перед ним стояла его мать. В тусклом лунном свете ее лицо казалось бледным и изможденным, а еще на нем отразилось странное выражение… Такой свою мать он никогда не видел: она выглядела так, словно подобно Федоре балансировала на краю парапета высоко над землей, собираясь броситься вниз.

— Ты кто? – спросила Федора, опуская на нее сердитый взгляд.

— Я – Лиза, – прозвучал голос матери, хриплый и дрожащий. – Я – одна из тех детей, которые были в лодке, перевернувшейся на реке рядом с островом в восемьдесят седьмом году.

Федора изменилась в лице и пошатнулась, одна ее нога соскользнула с парапета. Испуганный возглас прокатился по толпе, а затем раздался панический вскрик:

— Она падает, падает!

— Размечтались! – холодно отозвалась Федора, окидывая собравшихся внизу людей тяжелым взглядом. – Что вам тут, цирк?! – Ее голос был полон сарказма. Она поставила ногу обратно на край парапета – узкую и скользкую полоску металла, а затем вскинула голову и посмотрела в небо. Ее взгляд стал отрешенным, словно проник в запредельное пространство, туда, где начинается свобода от всего мирского и обыденного.