Книга Последний день года, страница 62 – Лена Обухова

— Что?

По выражению лица Дарьи было очевидно, что эта новость стала для нее полной неожиданностью: она смотрела на него широко раскрытыми глазами и хватала ртом воздух, словно хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов.

— А еще Григорий соврал, когда оказалось, что у него было по меньшей мере пятнадцать минут на убийство, — невозмутимо добавил Морозов. — Заявил, что в это время болтал с Павлом, но тот не подтвердил его слова. Кстати, у самого Павла, соответственно, тоже нет алиби на предполагаемое время убийства, а значит, была возможность. Вот только пока мне неизвестны возможные его мотивы. А тебе?

Дарья эмоционально вскинула руки и пожала плечами, как бы говоря: что ты, что ты!

— Еще один возможный кандидат в убийцы — Валерий Демин, но для него у меня тоже нет мотива, — продолжил рассуждать Морозов, опустившись в кресло и положив ноги на пуфик. — Зато возможность у него есть. Особенно если он прячется в том доме и на самом деле это его внедорожник.

— Но ты же сам сказал, что снег не тронут, а прятаться так долго в доме или на участке невозможно, — напомнила Дарья, хмурясь.

— Для постороннего. Не для хозяина, который знает здесь каждый закуток. К тому же у него есть ключи от задней калитки, он мог прийти сюда через лес. А мог прятаться в бане, в мансарде, и потом сбежать через ту же заднюю калитку… Вот только что он может иметь против Марка?

Он снова вопросительно посмотрел на Дарью, но та лишь еще раз пожала плечами.

— Возможно, все дело в том видео, которое якобы ничего не доказывает, — задумчиво пробормотал Морозов, глядя в пустоту. — Оно может ничего не доказывать, например, для суда, но не для того, кто решил судить и выносить приговор самостоятельно. Что такого мог натворить Марк, как думаешь? Кроме соблазнения чужих жен?

На этот вопрос у Дарьи тоже не нашлось ответа. Она лишь склонила голову набок и с явным любопытством поинтересовалась:

— А что насчет Олеси и Жени? Их ты тоже подозреваешь?

— В меньшей степени, — улыбнулся Морозов. — У Жени в теории тоже может быть мотив, если, например, она поняла, что Марк ее просто использовал, а сама она по-настоящему влюбилась. Но у нее было меньше всего возможностей подгадать момент и оказаться в бане в нужное время, а потом вернуться к себе. По ее словам, она была в комнате все то время, пока ребята отдыхали в бане, и никто не видел ее в других местах. И когда Григорий вернулся, она была там. Окна ее комнаты выходят туда же, куда и наши, то есть на переднюю часть двора, а не на баню. То есть она не могла отследить, когда Марк останется один. А вот у Олеси была такая возможность: она могла слышать, как Павел и Гриша вернулись. Могла метнуться в баню и вернуться к себе, никем не замеченная. Вот только опять же… Какой мотив? Единственное, что сейчас имеет значение в ее жизни, — это гибель сына. Но каким образом Марк может быть к этому причастен?

— Тут я тебе тоже не подскажу, — вздохнула Дарья. А потом вдруг улыбнулась и села на пуфик перед его креслом, вынудив Морозова убрать с него ноги. Наклонившись к нему, она положила ладони на его колени и проникновенно произнесла: — Меня радует уже то, что в списке твоих версий нет варианта со мной в роли убийцы.

Морозов не улыбнулся в ответ, но и взгляд не отвел. Какое-то время он просто смотрел ей в глаза, наблюдая, как улыбка медленно гаснет на ее лице.