Книга Последний день года, страница 61 – Лена Обухова

Какое-то время Дарья сверлила его взглядом, но выражение ее лица постепенно смягчалось. Однако, когда она вновь заговорила, ее голос все еще звучал напряженно:

— Значит, ты считаешь, что Марка убил кто-то из нас?

Морозов не стал отпираться, лишь развел руками и признал:

— Исходя из того, что мне пока удалось выяснить, убить его мог практически кто угодно из тех, кто находится в доме. Ни у кого нет однозначного алиби.

— Если я что и почерпнула из детективных сериалов, которые иногда смотрю, так это то, что для обвинений нужна не только возможность, но и мотив, — заметила Дарья, переставая сверлить его взглядом и задумчиво проходясь по комнате. — Просто так людей не убивают. Особенно друзей. Так ведь?

— Обычно так, — согласился Морозов, тоже пересекая комнату и подходя к окну. Во дворе за это короткое время ничего не изменилось. — У тебя есть какие-либо идеи по поводу мотивов? Ты лучше знаешь этих людей.

Дарья пожала плечами.

— Первая, кто приходит в голову, — Вероника. У нее явный мотив: скотское отношение Марка к ней и ее полная зависимость от него. Развод очень дорого ей обошелся бы.

— Ты права. Супругов всегда подозревают в первую очередь, особенно если имели место конфликты. К тому же у нее была возможность: между моментами, когда она пошла за мужем в баню и вернулась оттуда, прошло около десяти минут. Достаточно для убийства.

— Вот только я сомневаюсь, что она действительно решилась бы… — Дарья нахмурилась. — Она же… безвольная совершенно. Ни гордости, ни характера.

— Я повидал достаточно загнанных в угол женщин, в которых просыпались злость и решительность. Как говорится, бойтесь гнева терпеливых людей.

— Но это ведь глупо — убивать человека вот так, когда окажешься первой подозреваемой. Ника, конечно, дура, но она не глупа, если ты понимаешь, о чем я.

Она выразительно посмотрела на него, и Морозов кивнул.

— Вполне. Но нельзя недооценивать силу эмоций. Вся эта ситуация с дочерью в лагере и смартфонами могла доконать ее. Она могла взять нож, чтобы просто попугать мужа. Но тот не испугался, стал куражиться, — и она нанесла удар. Или же все было куда продуманнее…

— В каком смысле?

— В прямом. Вероника могла заранее отложить нож, которым я резал мясо, потом взять его в перчатках и убить мужа, полагая, что отпечатки на орудии убийства будут мои, а значит, я стану первым подозреваемым.

— Но у тебя есть алиби! Ты спал, я была с тобой… К тому же ты сам из Следственного комитета!

— Во-первых, это не дает мне иммунитета от подозрений в убийстве, — усмехнулся Морозов. — Во-вторых, Вероника явно этого не знала. А в-третьих, вещественные доказательства всегда перебивают свидетельские показания. Особенно алиби от жен или подруг. Но это все лишь теория. На самом деле, мне тоже кажется, что Вероника не похожа на расчетливую убийцу. Да и чаша ее терпения еще не переполнена. Поэтому убить Марка вполне мог Григорий: у него тоже были и мотив, и возможность.

— Гришка? — Дарья едва не хохотнула, услышав это предположение. — Да он Марку всю жизнь в рот смотрел! Даже подражать старался, но всегда не дотягивал. Он самый верный его друг! В смысле, был…

— Да, был, — хмыкнул Морозов. — А потом Марк стал спать с его женой. Григорий мог узнать и не простить. Так ведь не поступают с лучшим другом, правда?