Книга Обмен, страница 82 – Джон Гришэм

Вафли с беконом принесли на тарелках, каждой из которых хватило бы на небольшую семью, и мальчики потеряли к мистеру Барри всякий интерес. Митч оставил их за столом и вышел на крытую веранду, расположенную недалеко от причала. Кори, конечно же, разговаривал по телефону.

— Каков план? – спросил Митч, когда тот закончил разговор.

— Переночуем, встретим бабушку с дедушкой и рано утром вернемся в город. Звонил Дариан, сказал, что будет там. Устроимся в отеле «Эверетт» на Пятой, напротив катка.

— Как часто вы себе напоминаете, что мы даже не знаем, с кем имеем дело и кто стоит за женщиной, назвавшейся Нура? – поинтересовался Митч.

— Раз в тридцать секунд.

— И как часто вы спрашиваете себя, не водит ли Нура нас за нос?

— Раз в тридцать секунд. Увы, все взаправду, Митч! Она отыскала вашу жену в кофейне на Манхэттене. За Эбби велось наблюдение – черт, они следили за всей вашей семьей! Нура дала ей телефон. Она не обманщица.

— И сколько денег они захотят? – спросил Митч.

— Больше, чем мы можем себе вообразить.

— Так что, Эбби должна провести переговоры?

— Понятия не имею. Решать не нам, Митч. Верховодят они. Все, что мы можем, – реагировать и молиться, чтобы не допустить промаха.

* * *

Гарольд и Максин Сазерленд прежде не бывали в штате Мэн, но он числился в их списке. Выйдя на пенсию, они с огромным удовольствием вычеркивали из него места, о которых мечтали раньше и теперь могли посещать. Ни собак, ни кошек они не держали, городской дом разменяли на домик в деревне поменьше площадью плюс накопили солидную сумму в банке – им завидовали все друзья, которые наблюдали, как Сазерленды то и дело собирают или разбирают чемоданы. К счастью, в четверг днем, когда позвонила Эбби и сказала, что дело срочное, они находились дома.

Таннер встретил их у парома и доставил в «Уиклоу». Митч с мальчиками ждали у дверей. Митча тронуло, как они радуются Макси и Хоппи, которые еще больше обрадовались встрече с внуками. Все бросились помогать им с сумками, Таннер поселил гостей в прекрасной комнате напротив детской. Мальчикам не терпелось показать бабушке и дедушке особняк мистера Барри. После суток пребывания на острове они почувствовали себя хозяевами дома и начисто забыли предупреждение отца, что бродить по коридорам нельзя. Обедать сели с запозданием, и вдруг из глубины дома возник мистер Барри и занял место за столом с Макдирами и Сазерлендами. Он был любезным хозяином и умел сделать так, чтобы совершенно незнакомые люди почувствовали себя желанными гостями.

Как полагал Митч, это было связано с тем, что он принимал друзей в «Уиклоу» много лет и отличался уживчивым нравом. Миллиард баксов в банке, вероятно, добавлял ему спокойствия и непринужденности. Впрочем, Митч знавал немало успешных дельцов с Уолл-стрит, которых лучше избегать.

Митч наблюдал за мальчиками. Мать научила их не говорить лишнего в присутствии взрослых и хорошо вести себя за столом. За правильное воспитание в лучших традициях маленького городка в штате Кентукки Митч был ей очень благодарен. Эбби и саму так растили, за что Митч отдавал должное ее родителям.

Почему же ему настолько трудно их простить? Почему они ему настолько не нравятся? Сазерленды даже не извинились за обиды и проступки двадцатилетней давности, и, честно говоря, Митч уже перестал ждать. Меньше всего ему сейчас хотелось неловких вымученных объятий со слезливым признанием: «Нам так жаль!» Психотерапевт почти убедила его в том, что он не может развиваться как зрелая личность, пока носит в себе тяжелую обиду. Единственный, кому вредит обида, – он сам. Психотерапевт твердила как мантру: просто забудьте!