Книга Твоя последняя ложь, страница 99 – Мэри Кубика

— Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, в голосе у меня слышится настороженность, но в то же время и паника. Что Коннор слышал и что он видел?

— У меня на сегодня пациенты назначены, – говорит он спокойным голосом, развернувшись и уже величественно шествуя по коридору.

— Минутку. Я сейчас вернусь, – говорю я Кэт, обходя вокруг стоматологического кресла, и направляюсь к двери, прежде чем она успевает хоть что-либо сказать. Иду за Коннором по коридору, зову его, но он не останавливается. Бегу, чтобы догнать его. Кладу руку ему на плечо и заставляю посмотреть на меня.

— А Клара в курсе? – спрашивает он, и я не отвечаю. Коннор пожимает плечами, стиснув зубы и широко раскрыв глаза. – Я далек от того, чтобы давать советы касательно супружеской жизни, но, думаю, ты не хуже меня понимаешь, что рано или поздно твоя жена все равно узнает.

У меня нет слов. Я не могу ответить. Мой разум до сих пор потрясен тем фактом, что Кэт Эйблс сидит в соседней комнате. И тут на меня накатывает видение – тот момент, когда я в последний раз видел ее, – которое сильно усложняет мой мыслительный процесс: кожа Кэт, словно нарисованная пастелью, тонкие линии ее позвоночника, когда она стояла спиной ко мне, обнаженная, если не считать тонкой простыни, обернутой вокруг талии, словно тога, и смотрела на меня через плечо, когда я уходил. «До следующего раза», – сказала мне тогда Кэт, и я ответил: «До встречи!» – потому что мне и в голову тогда не приходило, что я могу больше никогда ее не увидеть – по крайней мере, в течение двенадцати лет, пока она вдруг не объявится в моем стоматологическом кресле.

— Если ты не против… – произносит Коннор, отходя в сторону с чьей-то медкартой в руках и небрежно листая ее. – У меня сейчас прием.

— Хрена с два! – рявкаю я, внезапно ощутив злость, и пытаюсь обойти вокруг Коннора и вырвать карту у него из рук. На лице у него этот подстрекательский, вызывающий взгляд. Ему интересно, как я собираюсь поступить и хватит ли у меня пороху заставить его уйти.

— Ты здесь больше не работаешь, – говорю я. – Или ты уже забыл об этом?

И почему-то в этот момент совершенно забываю, что когда-то мы с Коннором были друзьями. Вычеркиваю из памяти все эти ночные исповеди за бесконечными бутылками «Лабатт Блю». Скрещиваю руки на груди и подхожу к нему на шаг ближе. Коннор не крупней меня, но он сильнее, он скалолаз и мотоциклист – из тех, кто верит, что они непобедимы и терять им нечего.

Но в данный момент мне тоже нечего терять.

— Просто страшно подумать, что будет, если Клара узнает про эту блондиночку, – говорит он, но я разоблачаю его блеф и говорю:

— Ты этого не сделаешь.

Он уверяет меня, что еще как сделает.

— Даю тебе ровно три секунды, чтобы собрать свои вещи и уйти, – говорю я, когда офисные дамы выходят в коридор посмотреть, из-за чего весь этот сыр-бор, – а потом звоню в полицию.

Коннор неподвижно стоит, уперев руки в бока. Я забываю о Кэт в своем стоматологическом кресле, об оставшейся дома жене, просматривающей бесконечные родительские сайты в поисках идеального имени для ребенка. Забываю о скачках и баскетбольных матчах и думаю только о том, как было бы сейчас здорово влепить кулаком ему в физиономию. В этот момент во мне столько гнева, столько ярости, о которых я даже не подозревал.