Книга Твоя последняя ложь, страница 160 – Мэри Кубика

Всю дорогу сюда, пятнадцать миль и почти тридцать минут, я постоянно посматриваю в зеркало заднего вида – не видать ли там Тео и его «бэхи». Почти каждая черная машина, которую я там вижу, пугает меня до чертиков, поскольку я почти уверен, что это Тео, желающий поквитаться со мной и Мейси, если мы еще не в расчете. И я не единственный, кто всерьез этого опасается. Мейси сидит на заднем сиденье, вперив взгляд в стекло, необычайно притихшая. Она крепко держит меня за руку, когда мы заходим внутрь, постоянно оглядываясь через плечо. Чувствую, как глаз у меня начинает опухать, появляется синяк.

Внутри здания, в общем пространстве, висят таблички «В обуви с металлическими набойками не входить», и все же мимо нас проносится группа девиц, постукивая высокими каблучками. Пока мы идем по коридору, Мейси уже сама не своя от предвкушения и вприпрыжку мчится вперед, напрочь позабыв про Тео.

Когда я вхожу в раздевалку танцевальной студии, собравшиеся там мамаши оценивающе оглядывают меня с головы до ног, прежде чем улыбнуться. Они негромко здороваются с Мейси, пока я помогаю ей надеть балетки, после чего она исчезает со своими подругами за закрытой дверью, а я стою и наблюдаю сквозь стеклянную панель, как преподавательница, симпатичная девушка лет двадцати двух, показывает десятку девочек и одному мальчику балетные позиции. Пока мы ждем, женщины болтают обо всякой ерунде, спрашивают у меня, как там Клара и не родила ли она еще. Открываю фотки на телефоне, и они передают его по кругу, охая и ахая, когда смотрят на моего сынишку. «Он так похож на вас!» – говорит одна из женщин, а другая говорит, что он просто прелесть.

Стоя и наблюдая за происходящим за стеклом, чувствую, как эта неделя начинает давить на меня тяжким грузом. Я жутко устал, и все же у меня нет особых причин жаловаться. Больше всего досталось Кларе со всеми этими ночными кормлениями, а я лишь пытался составить ей компанию – без особого, впрочем, успеха. Но я все равно устал. Нахожу в кармане джинсов пару четвертаков, подхожу к торговому автомату и набираю код «Маунтин Дью». Я не из тех, кто пьет нечто подобное: кому, как не мне, знать, что все эти сахаросодержащие жижи делают с зубами, но прямо сейчас изрядная порция кофеина – это как раз то, что мне нужно. Дожидаюсь, пока пластиковая бутылка не свалится в поддон, откручиваю крышечку и одним глотком приканчиваю сразу половину содержимого. Крышечку засовываю в карман, рядом с оставленным Гасом зеленым пластмассовым солдатиком. Еще там лежат две таблетки, которые я планирую спустить в унитаз, как только вернусь домой. Это то, чего я больше не хочу и в чем больше не нуждаюсь.

Гадаю, когда же наконец узнаю про Гаса. Неужели он и вправду мой сын?

Довольно угнетающее чувство – понимать, что если это и вправду так, то придется признаться в этом Кларе. Выложить все начистоту. Ничего плохого я не сделал – я даже не знал Клару двенадцать лет назад, – и все же этот мальчишка изменит будущее нашего брака. Он всегда будет служить напоминанием о том, что до Клары у меня была другая женщина. Что Клара была не единственной.

На последние пять минут занятий нам разрешают зайти в класс, чтобы мы могли понаблюдать за выступлением детей. Мамаши выстраиваются напротив зеркальной стены, я притуляюсь с краю, и наши дети начинают вразнобой кружиться под звуки саундтрека к какому-то диснеевскому мультику. Я не могу отвести глаз от Мейси – от того, как неуклюже и в то же время очаровательно она поднимает тонкие ручки над головой, как сгибаются ее ножки, когда она приседает, чтобы сделать плие, – порванные на коленках колготки напоминают мне о Тео, хоть я и пытаюсь выбросить его физиономию из головы и сосредоточиться на Мейси и только на Мейси. Она улыбается мне, чувствуя себя принцессой, словно все взгляды устремлены на нее, а не на других детей. Это завораживает; я буквально загипнотизирован моей маленькой девочкой, которая заглядывает мне за спину, чтобы увидеть свое отражение в зеркальной стене. Она машет ему, и маленькая фигурка в зеркале машет ей в ответ. Мамаши замечают это и улыбаются. Я достаю из кармана телефон и снимаю видео, думая о том, как покажу его Кларе, когда вернусь домой, а затем мысленно благодарю Феликса за его сегодняшнюю неугомонность, понимая, что если б не Феликс с его зверским аппетитом, то я упустил бы этот момент в своей жизни. Не увидел, как Мейси танцует.