Книга Твоя последняя ложь, страница 125 – Мэри Кубика

— Он никак не может быть моим сыном, – категорически заявляю я, но я все-таки не идиот. В глубине души я знаю, что он вполне может быть моим сыном. Мы с Кэт были глупыми подростками, которые верили, что с нами никогда ничего такого не случится. Иногда мы были слишком захвачены моментом и не всегда принимали меры предосторожности. Особо не перестраховывались.

— В тот вечер… – говорит она мне, прижимаясь под столом своим коленом к моему, и я опять отстраняюсь. – В тот вечер, прямо перед твоим отъездом в колледж. Когда мои родители ушли на балет, – уточняет Кэт и умолкает. Ей не нужно больше ничего говорить.

Я медленно киваю головой. Я знаю. Я помню. Они отправились смотреть «Коппелию»^[56], и после их ухода я зашел попрощаться. У родителей Кэт была годовщина свадьбы, и они планировали на ночь остаться в городе, в отеле «Времена года». Они никогда так не поступали, но в тот вечер они праздновали двадцатипятилетие совместной жизни; событие это было исключительное, нечто особенное, и мы с Кэт тоже решили отпраздновать нечто особенное. У Кэт была бутылка «Гольдшлегера»^[57], которую она взяла из родительского бара, зная, что они такого не пьют и даже не заметят пропажи. Мы с Кэт еще никогда так долго не оставались наедине. Мы отнесли бутылку в ее спальню, в кои-то веки не торопясь – казалось, будто у нас в запасе все время на свете. Утром я проснулся и сел в самолет до Чикаго; три дня спустя мое место в жизни Кэт занял Стив.

— Как ты можешь быть уверен, что он от меня? – спрашиваю я, и мне ненавистны эти слова, даже когда они все-таки вылетают сами собой – эта попытка уклониться от ответственности. Это не в моем духе. Хотя двенадцать лет – это долгий срок. Если б Кэт позвонила мне двенадцать лет назад и сказала, что беременна, все было бы по-другому.

Я не жду ее ответа.

— Почему именно сейчас? – спрашиваю, чувствуя раздражение. – Почему ты говоришь мне это только сейчас?

В углу бара висит телевизор. На экране спортивные комментаторы делают ставки на сегодняшнюю финальную игру НБА. Перевожу туда взгляд и вижу, что шансы не в пользу «Уорриорз». Фаворит на сегодняшний вечер – «Кливленд Кавальерс», команда, которая играет на своей площадке и оттого имеет преимущество, и от этого у меня холодеют руки и замирает сердце. Помещение бара начинает сжиматься, когда я думаю о том, в какую яму сам себя загнал – финансовую и любую другую. Все эти секреты, которые я скрывал от Клары, в чем я не могу признаться сейчас, постфактум… Финансовое положение моего бизнеса, увольнение Коннора, мои встречи с Кэт… Теперь их уже две. Две встречи с Кэт после долгой разлуки. Уже второй раз я встречаюсь со своей бывшей девушкой, матерью моего ребенка – еще одного моего ребенка, – и я никогда не упоминал про них Кларе.

Мимо неспешно проходит официантка, и я опять заказываю выпить, на сей раз виски с колой, и осушаю стакан так, словно это ледяная вода, а я только что пробежал пять миль. Начинает пробивать пот. В углу экрана телевизора идет обратный отсчет, напоминающий мне, что до финального броска всего восемнадцать минут. Восемнадцать минут до того, как я выиграю или лишусь всего, что важно для меня в этом мире.

— Не знаю, смогу ли я и дальше оставаться со Стивом, – говорит мне Кэт, приводя в качестве причины, по которой она не сможет оставаться с ним, постоянные ссоры, которые случаются у них в последнее время. По ее словам, он испытывает сильное давление – с этой новой работой – и вымещает это на них с Гасом.