Книга Твоя последняя ложь, страница 128 – Мэри Кубика

К этому моменту жена Тео, Эмили, уже вышла из их дома, и Тедди, вырвавшись от отца, бежит к матери, которая заключает его в материнские объятия. Моя машина, стоящая в десяти футах от них, все еще пофыркивает на холостом ходу – ключи в замке зажигания, двигатель работает. В моем собственном доме тихо, Клара ничего не видела.

— Если я когда-нибудь снова увижу, что ты так гонишь… – говорит Тео, так близко сунувшись ко мне лицом, что я вижу поры его кожи и то, как он брызжет слюной от злости. Взгляд у него не просто злой, а какой-то иррациональный и ненормальный – точно такой же, какой был бы у меня, если б кто-нибудь обидел моего собственного ребенка. Эмили кричит ему: «Тео, хватит!» – но тот, как воинственный пес, не слушающийся своего хозяина, упорно стоит на месте. – Если я когда-нибудь опять увижу, что ты гоняешь по этой улице или где-нибудь еще… – говорит он, подступая даже еще ближе, так что его слюна попадает мне в глаз, – то тебе пипец.

Эмили уже встревает в разговор, отчаянно дергая Тео за руку, пытаясь увести его в дом.

— Я убью тебя. Я нахер убью тебя, Солберг, – цедит он, и мы с Эмили одновременно широко открываем глаза.

У меня нет ни малейших сомнений в том, что он говорит это совершенно серьезно.

Звонит мой отец. Дело уже к вечеру.

— Папочка? – вскидывается Мейси, услышав телефонный звонок, но я отвечаю, что нет, это не папа.

— Дедуся, – говорю я, и Мейси радостно улыбается.

— Твоя мать спрашивала про тебя, – говорит мой отец. – Опять.

Хотя мы оба знаем, что это не так. Она спрашивает не столько обо мне, сколько о Мейси, о той четырехлетней версии, которая, по ее мнению, и есть я. Иногда мы подпитываем ее иллюзии, позволяя ей поверить, что Мейси – это я, потому что это гораздо проще, чем убеждать ее в обратном.

Моя мать не такая уж старая, и все же про это легко забыть, когда ее разум перестает работать, а тело быстро следует его примеру. Никто точно не знает, сколько времени осталось на постоянно убывающих песочных часах ее жизни. Одни врачи говорят, что пять лет, другие – что семь, но, как бы там ни было, она просто ждет своего часа, как и все мы, – ждет наступления смерти.

— Ты приедешь ее навестить? – спрашивает мой отец, и я отвечаю, что да.

* * *

Я открываю входную дверь, чтобы выйти на улицу с Феликсом на руках и Мейси, идущей за мной по пятам, и, как назло, на улице появляется черный седан с шофером, который останавливается через три дома от нас, у особняка Джейка и Эми Лоуренс, бездетной пары лет тридцати. Они бизнес-магнаты, и то один, то другой из них, похоже, то и дело в разъездах. Эми на высоких каблуках выходит из их дома, волоча за собой чемодан на колесиках. Сегодня ее очередь уезжать.

Но все это не имеет значения. Важно то, что Мейси видит черный цвет машины, когда та медленно, неторопливо, по-черепашьи проезжает мимо, глаза водителя встречаются с ее глазами, и теперь взгляд моей дочери прикован к этой машине, которая маячит на улице в ожидании Эми; колени у Мейси дрожат, а глаза наполняются слезами. Она ничего не говорит, но язык ее тела говорит сам за себя, свидетельствуя о страхе и в на каблуках и бросается обратно в дом. Бежит она быстро, намного быстрей меня. Я прижимаю Феликса к груди и пытаюсь преследовать ее, вновь и вновь взывая к ней. Феликса пугают мои крики, и он тоже начинает орать.