Книга Кислый привкус смерти, страница 91 – Аю Кувагаки

«Ах вот оно что!» – подумала я, и мои чувства тут же остыли.

Я смотрела на него, говорившего все тем же серьезным тоном. Вот дурак-то. Потом я взглянула на наш дом. В ресторане, только что открывшемся для ночных посетителей, горел теплый свет, но курятника на заднем дворе было не разглядеть. В сарае, где жили птицы, электричества не было, так что постройка сливалась с темными горами позади.

Я снова перевела взгляд на парня. Я полюбила его, потому что мне казалось, что он и сам питает ко мне нежные чувства, но сам он смотрел не на меня. Его интересовала моя сестра. У него что, было плохое зрение? Может, мы с сестрой и похожи, но я ведь намного красивее!..

Я же гораздо милее, чем моя старшая сестра Мио!..

Мне показалось, что воздух вокруг стал разреженным – шумевшие в темноте деревья словно высасывали кислород. Я копалась в памяти, глядя на улыбавшегося мне Киримию.

Я вспомнила, как читала записи своей младшей сестры-близнеца Хины.

Когда я разбирала вещи в ее квартире, рядом с кроватью обнаружила несколько тетрадей. В них самым подробным образом описывалось самое счастливое время в ее жизни.

Не припоминаю, чтобы Хина отличалась особенной тягой к писательству, так что находка меня удивила. Иероглифы были выведены с таким нажимом, что текст буквально кричал о том, что она просто не могла не писать. Возможно, в изложении на бумаге дорогих сердцу воспоминаний она находила утешение, помогавшее переносить тяготы жизни. Для нее не было ничего важнее детских лет, проведенных вместе с отцом. Если бы Сагами не убил его, счастье продолжалось бы вечно.

Хина была любимицей отца. Наверное, они просто подходили друг другу. Как всякие близнецы, мы были почти одинаковы внешне, но по характеру очень отличались.

Папа особенно любил Хину.

Почти все воспоминания сестры были связаны именно с отцом. Чуть реже Хина говорила о нем только тогда, когда описывала свою первую любовь. А вот о нас с матерью не было почти ни слова.

Тем не менее я не могла сказать, что папа меня сторонился. Он всегда разговаривал со мной с нежностью в голосе. Раньше я частенько пробиралась на кухню к отцу вместе с Хиной.

Тогда ресторан еще не был так популярен, так что времени у отца хватало. Новое соте из курицы с лимоном пользовалось все большим спросом, так что теперь папа усиленно думал, как бы еще больше улучшить фирменное блюдо, а мы помогали ему с приготовлением новых версий.

— Я знал вас еще десять лет назад, – тихо сказал Киримия.

Текст, состоявший из фрагментов прошлого Хины, вдруг заканчивался как раз на том месте, где она описывала горький опыт первой любви. Едва ли ей было приятно вспоминать о том, что мысли первого в жизни возлюбленного были обращены не к ней, а к ее сестре – ко мне.

Что же касается хронологии, то все указывало на то, что убийство отца произошло, скорее всего, как раз после окончания истории ее неразделенной любви – Хина упоминала, что ресторан уже набирал популярность. Соте из курицы с лимоном оценили где-то через полгода после того, как оно появилось в меню. Преступление же произошло по прошествии еще полугода. Точно сказать нельзя, но, судя по всему, история любви Хины закончилась как раз перед самым убийством. То есть если бы она продолжила описывать дальнейшие отношения с Рэном, ей пришлось бы затронуть и тему убийства отца. А этого она наверняка хотела избежать. Это преступление положило конец счастливому детству Хины. В своих записях она, несомненно, хотела сохранить только те незначительные радостные события, которые переживает любой обычный ребенок.