Книга Кислый привкус смерти, страница 89 – Аю Кувагаки

— Я тоже оттуда. Помнится, по дороге до моей родной средней школы был деревянный ресторанчик.

Это мог быть только «Гриль Нами». Он что, знал меня с детства? Но он скрыл это и сблизился со мной, предложив работу волонтера в «Послешкольном клубе». Наверняка он сделал это только для того, чтобы получить возможность периодически со мной контактировать.

— Меня это заведение очень заинтересовало. Очень… Хотя на самом деле меня волновало совсем другое…

Мне вдруг захотелось зажать уши. Теперь его истинная личность была для меня очевидна, но я пока не могла в это поверить.

Киримия говорил, как фокусник, потихоньку раскрывающий свои трюки, а я смотрела на него с широко открытым ртом. От него не исходило то желание убивать, что испускал Нагиса всем своим существом. Но разве Сагами не выбрал меня в качестве своей последней мишени?..

Задумавшись об этом, я резко выдохнула. С чего я решила, что целью Сагами было полное уничтожение нашей семьи?

А если он и не собирался этого делать? Что, если он совершал одно преступление ради какой-то цели? Что, если он не тот маньяк, каким его представляет общество, а все его действия подчинены какой-то логике?

С чего я взяла, что именно я стану последней жертвой убийцы?

Сагами убил моих родителей и сестру. Однако прямого вреда мне никто не причинял. Все то, что я считала его угрозами, оказалось проделками Хиро.

А вдруг Сагами с самого начала не собирался меня убивать?

Почему? Не то чтобы у меня совсем не было догадок на этот счет…

Тогда… Незадолго до того происшествия… Я, помнится, ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, но тогда подумала, что мне просто показалось. Вот почему я вспомнила об этом только сейчас. Возможно, я совершила серьезную ошибку.

И тут наши с Киримией взгляды встретились. Он моргнул, словно кивая мне.

— Тогда я хотел спасти вас. Я не хотел видеть ваши слезы. Вот почему я приблизился к вам, скрыв свое настоящее имя. Но я тоже был всего лишь ребенком…

Слушая его голос, я копалась в памяти, вытаскивая наружу давние забытые воспоминания.

* * *

Мне было десять лет, и моя жизнь спокойно текла своим чередом.

Папа по-прежнему дарил мне всю свою любовь, поэтому шок от его пощечины вскоре прошел. Я практически забыла, как сбежала из дома и разрыдалась на улице.

Убедившись, что папа все-таки меня любит, я успокоилась, и мои мысли снова обратились к Рэну.

Я все же любила его.

Кое-что в нем вызывало смутное беспокойство. Почему он скрыл, что учится в средней Нами? Кто для него та девочка, с которой он разговаривал по дороге в школу? Оба вопроса так и остались без ответа, а напрямую спросить я побаивалась. Но даже при всем этом мои чувства к Рэну только усиливались.

Исчезая на некоторое время, он всегда снова появлялся в поле моего зрения.

Он вдруг приезжал на закате и останавливал велосипед напротив папиного ресторана, словно ища меня. Эти случайные появления помогали мне не падать духом: ведь, если бы я была ему безразлична, он бы не приходил.

Когда Рэн приезжал ко мне, мы всегда старались уйти в такое место, которого не видно из ресторана, чтобы поговорить наедине. Парень мечтал стать поваром, а значит, по идее, хотел все время наблюдать за рестораном.

Постепенно я начала надеяться на большее. Вдруг Рэн чувствует то же, что и я? Само собой, я не была в этом уверена, и мы, даже глядя друг другу в глаза, продолжали вести самые поверхностные разговоры. Но мне было приятно просто находиться рядом с ним.