Книга Сорока и Чайник, страница 93 – Артём Скороходов

Сорока глядел по сторонам, с карабином наизготовку. Больше обезьян, похоже, не было. После грохота джунгли затихли. Хельга осматривала Сашко, тот негромко стонал. В наступившей тишине Фёдор услышал звук, который не ожидал тут услышать. Сашко был прав. Кто-то играл на фортепьяно. Точнее не играл, а бессмысленно стучал по клавишам. Как маленький ребенок, тихо и без какой-либо системы. Просто случайный набор нот.

— Несколько укусов в плечо и руку. Я сейчас перевяжу. Надо быстрее его нести в лагерь и обработать, чтоб не было заражения.

— Дрянь зубастая! — простонал Сашко.

— Хельга, слышишь пианино? — напрягая слух, сказал Фёдор.

— Что это? — тихо ответила девушка после небольшой паузы. — Это же от ловушки. Она тут, за деревьями.

Девушка сразу забыла о раненом и побежала на звук, неуклюже размахивая револьвером. Фёдор рванул за ней. На небольшой полянке, окутанный густым запахом корицы, стоял давешний «самовар». Рядом с ним стояла чёрная обезьяна, которая не обращала внимания на появившихся людей. Фёдор, не церемонясь, выстрелил в животное и подошел к ловушке. Там внутри что-то ворочалось. Судя по звукам, это был кто-то большой, размером с кабана.

— Мы ее поймали! — воскликнула девушка, мгновенно забыв обо всём на свете. — Мы поймали Dominis de Vespis! Я не верю!

— Э-м-м… Там точно оса? — спросил Фёдор, разглядывая, как слегка пошатывается огромный, больше человеческого роста «самовар».

— Плевать на автоматонов! Плевать на всё! Это сработало! Долбаная ловушка сработала! — кричала девушка, заглушая перезвон клавиш. — Чертова книга была права! А я не верила!

— Сколько там этих ос набилось?

— Это новый вид! Я прославлюсь! О, да! К черту автоматонов! Я открыла новый вид! Helga Dominatus! Vespis Helga Dominatus!

Девушка подскочила к Фёдору, поцеловала его в щеку, побежала к ловушке и обняла её. В ответ «самовар» издал переливчатую трель.

— Робот! Эй, робот! Теодор, зови автоматона, будем нести добычу в лагерь!

— А Сашко?

— К черту Сашко! К черту всех! Пусть их обезьяны съедят! Робот! Иди сюда!

Автоматон замер на опушке, не решаясь подойти к кричащей девушке и ловушке, которая заливалась звоном струн.

— Эй, Чёрт. Чего замер? Бери ловушку неси в лагерь. Это приказ.

Автоматон осторожно подошел к «самовару», поднял его и потопал с добычей назад.

— Сашко, держись за руку. Аккуратнее, — сказал Фёдор, вернувшись к раненому товарищу. — Сам идти можешь? Облокачивайся на меня.

— Domihelga Megavespis! — вопила девушка.

Даже странно было ее видеть такой эмоциональной.

— Стреляют, — тихо сказал Сашко.

— Что? — не понял Фёдор.

— В лагере, похоже, стреляют… — прошептал раненый парень, опираясь на руку товарища.

Сорока прислушался и понял, что Сашко опять прав. Вдалеке раздавались щелчки выстрелов.

— Я пойду проверю, оставайтесь здесь, — сказал Фёдор, когда они почти вернулись к лагерю.

Он снял с плеча карабин Сашко и вернул хозяину. Раненный парень поморщился от боли и одной рукой взял оружие. Ускоренный марш к лагерю не прошел даром. Лоб Сашко покрывала испарина, а сквозь наспех наложенную повязку выступила кровь.

— Я с тобой! — заявила Хельга.

— За ним посмотри, — ответил Сорока и кивнул в сторону товарища. — Видишь, совсем плох.

Затем он, стараясь не шуметь, пошел к опушке, на которой был лагерь. Всего пару минут хода. В спину ему из ловушки раздалась трель. В этот раз, при определенной фантазии, звуки можно было принять за слова.