Книга Сорока и Чайник, страница 80 – Артём Скороходов

— Нет!

— Не может не быть. Чё бы мы туда шли, если бы там ничё не было.

— Всё. Не могу больше. Сорока, скажи ему. Южнее Закатного архипелага ничего нет. Чёрный океан, а потом Южный полюс, и всё.

— Ну, я подробные карты не видел. Может и есть что-нибудь, — сонно сказал Фёдор. — Вам не всё равно? Плывём и плывём. Еды, воды и топлива достаточно.

— И этот туда же…

— Гриш, хватит панику разводить.

— Третий день, как мы ушли из Закатного архипелага. И всё шпарим и шпарим на юг. А там ни черта нет. Я видел карты.

— Где это, интересно?

— Ну, это. В приходской школе. Когда учился. Нам учитель показывал.

Сорока хмыкнул и ничего не ответил.

— А может мы на Южный полюс? — выдвинул идею Сашко.

— Тёплой одежды у нас минимум, да и запасов не хватит. Плюс у нас бронефрегат, а не ледоход. Ерунду не говори.

— А может на китов идём охотиться? Мне батька говорил, там их тьма, на Юге-то.

— На боевом корабле?

— А чё нет?

Сорока перестал слушать. На самом деле он знал ответ, но не хотел на эту тему распространяться. Вчера вечером, когда никого рядом не было, к нему на пост приходил Гюнтер. Фёдор обрадовался другу, но тот вёл себя отстраненно. Он рассказал Фёдору, что в нескольких днях пути есть пара больших островов, которые называются Чернильными. Именно туда они и идут. Зачем? Он и сам не знает, высшие офицеры эту информацию не разглашают.

Фёдор слушал его молча. Странное дело, ведь это Гюнтер. Его друг. Они столько всего творили в училище, и тут такое. Смотрит в сторону, не обрадовался, когда увидел. За пару месяцев пути пересекались всего раза три, если не считать того момента, когда он его из кутузки забирал.

— «Может это не Гюнтер? — предположил Змей. — Просто человек, похожий на него. Хотя нет, ерунда. Он это».

— «Разница в званиях скорее всего, — выдвинул версию Умник. — Причём непреодолимая разница. Вряд ли ты станешь офицером. А если и станешь, то Кузя к тому времени уже каким-нибудь капдва станет. Вот так дружба и заканчивается».

Фёдор был не согласен с Умником, но вслух ничего не сказал. Что значит «так дружба заканчивается»? Раз так Гюнтер секретничает, то, значит, есть в этом смысл. Да и выглядит он очень уставшим. Вот закончится эта странная экспедиция, и всё вернется на свои рельсы. Всё снова станет хорошо.

— А что если… — не унимался Сашко.

— Прекрати уже, а? — устало отвечал Григорий.

— А если мы должны пингвинов наловить?

Григорий застонал.

— Господь Хранитель, зачем⁈

— Ну это… Пуха с них надрать. На подушки. Для Государя Императора, например.

— Так, ладно. Я спать.

— Ну, а вдруг у Государя спину, например, щемит. Нужна подушка из пингвина. И он такой вызывает адмирала и говорит: братец, мол, выручай. Если бы ко мне так Государь обратился, да я бы в лепёшку б расшибся. Я б всех на свете пингвинов переловил бы!

Сорока закрыл глаза и практически сразу заснул. Во сне он разговаривал с Чайником. Фёдору было хорошо и спокойно. Чайник его научил, как поступать, что делать и как по этому поводу не переживать. Тем обиднее было, что с утра Фёдор ничего из этих советов не запомнил.

* * *

Как только Фёдор проснулся, он сразу понял, что вокруг что-то изменилось. Моряки бегали быстрее чем обычно. Мерный стук колес замедлился, Машина явно стала сбавлять обороты. На утреннем построении всё разъяснилось. Они подходили к островам, которые назывались Чернильными.