Книга Сорока и Чайник, страница 68 – Артём Скороходов

Окружающие новобранцы хохотнули.

— Сильно ударился? — спросил Фёдор. — Может, тебе в медпункт?

Парень ошарашенно смотрел по сторонам.

— Говорит, что всё в порядке.

— А там кто лежит? — не унимался дежурный.

— Да это Гаврилюк. О него этот и споткнулся. Вставай уже, Гриша, разлёгся как баба.

— Он точно не поранились? А то с меня башку сразу снимут.

— Точно. Всё в порядке. Командир взвода на месте, значит, всё в порядке.

— Да? Ну тогда ладно, — повеселел дежурный и ушел в коридор.

— Григорий, ты там живой? — наклонился Фёдор над поверженным врагом.

— Иди на хрен, — пробурчал Гаврилюк, поднялся и ушел в своей койке.

* * *

Полковник Франкони в компании других офицеров шел вдоль строя новобранцев. Те стояли по стойке смирно. За это время ситуация значительно улучшилась. Воротники были застегнуты, форма уже не напоминала черные мешки с картошкой, сапоги начищены.

— Два шага из строя, — сказал полковник одному из новобранцев. — Покажи воротничок. Голову подними. Руки покажи. Наряд вне очереди. Когти как у орла.

Фёдор стоял и думал о том, почему сестра не отвечает на письма. Впрочем, шут с ней, не пропадет. Но было еще одно дело. Инга. Надо выбраться из части. Он до сих пор не верил, что всё это произошло. По ночам во сне она приходила к нему. Они веселились, как будто ничего не происходило. Сны были светлые и тем хуже становилось утром, когда Фёдор понимал, где он, и вспоминал, что произошло. Ему надо найти ее, не знаю, могилу, наверное. Он должен ее увидеть, чтобы она отпустила его. Это было невыносимо. Отбой в десять вечера, час туда, час обратно, может и получится, если всё аккуратно сделать.

— Два шага из строя. Покажи воротничок. Наряд вне очереди.

Полковник встал напротив Фёдора. Маленький, ладный и злой. Внимательно осмотрел его снизу вверх.

— Этот мой рост украл, — сказал он капитану, который стоял рядом, и пошел дальше.

* * *

Тупым ножом чистить картошку было не самым приятным занятием. Но Фёдор уже почти привык. Он справедливо был уверен, что столько картофеля, сколько он очистил от кожуры за эти три дня, у него не было за всю его жизнь. И скорее всего больше и не будет. Сможет ли он когда-нибудь без содрогания глядеть на картошку?

— Сорока, а Сорока, за что ты сюда загремел? — доставал его новобранец из второго взвода со странной фамилией Кукис.

Фёдор не отвечал, но парень не отставал. Многие часы мучений над картошкой, перетаскивания мешков с крупой, шинкования капусты. Любому станет скучно и захочется поговорить. Кроме Фёдора.

— Сорока, признавайся. Кантик на кровати неровный сделал? Офицеру нахамил? Слова гимна забыл? В самоволку сбежал?

— Отстань, а? — Фёдор кинул очередную картофелину в старую чугунную ванну с коричневой водой. — За такое бы сразу на гауптвахту влетел. Ну кроме кантика. Хотя…

— Чего ты секретничаешь? Неужели к поварихе приставал?

Следующая картофелина полетела в сторону Кукиса.

— А что, — совсем не смутившись ответил тот, — она дама видная. Грудь что два арбуза. В ширину больше чем в высоту, конечно, не без этого. Но я вот как на нее смотрю, посещают, знаешь, разные мысли…

— Избавь от подробностей.

На самом деле, одно из предположений Кукиса было очень близко. Самоволка. План у Фёдора был неплох. По крайней мере ему так казалось. Через полчаса после отбоя прокрасться мимо сержанта, добраться до забора, запрыгнуть на сарайчик, потом через ограду, а там по дворам.