Книга Сорока и Чайник, страница 118 – Артём Скороходов

— Федь, ну ты что, Федь, — в глазах у женщины появились слёзы.

Кузьма Афанасьевич наконец смог вырвать свой рукав и начал спускаться к своему подвалу, не оборачиваясь. На улице завизжали тормоза, и рядом с ними резко остановилась огромная самоходная карета. Девчонка испуганно закричала. Женщина, не двигаясь, смотрела вслед старику. Из повозки выскочили трое здоровенных громил в белоснежных костюмах. В руках у них были дубинки и револьверы. Девчонка вырвалась и побежала, но ее тут же догнали и повалили на землю. К женщине подошли двое, заломили её руки и потащили к мотокарете. Елизавета стала вырываться, один из здоровяков попытался ее урезонить, началась возня, и внезапно оглушительно грохотнул выстрел.

— «Хватит», — сказал Умник.

— «Хватит», — сказал Змей.

ОН заворочался в голове, задевая острыми шипами душу.

В глазах у Кузьмы Афанасьевича потемнело, он их закрыл. Остановился. Его плечи расправились. Дыхание успокоилось. Сердце перестало бешено стучать. Рост стал чуть выше. Хромота прошла, спина перестала болеть. Разгладились глубокие морщины, и лицо как будто помолодело лет на двадцать. Фёдор Сорока открыл глаза.

Часть 2

Фёдор поднял железку, под которой обычно прятал ключи от подвала, и повернулся. Два громилы в белых балахонах склонились над Лиззи, третий же тащил визжащую девчонку к карете. Последнему бандиту в затылок и прилетела ржавая пластина, которую метнул Фёдор.

Рывком он оказался рядом с теми, кто были рядом сестрой. Первый сразу обмяк, когда ему по голове прилетел удар кастета. Второй дернулся, поднял взгляд, попытался закрыться руками, но правый кросс легко обошел его руку и пришелся ровно в челюсть. Раздался хруст. Фёдор склонился над Лиз. На ее груди расплывалось красное пятно от выстрела. Сорока попытался закрыть рану руками, но это было бессмысленно. Сестра попыталась улыбнуться при виде Фёдора, но у нее ничего не выходило. Она ухватила его за руку и прошептала:

— Позаботься об анафеме.

— Анафеме? Лиз, держись.

Он оглянулся вокруг. Надо срочно везти ее в больницу. Плюс кто-то мог убежать за полицией. Один из громил поднялся и с перекошенным лицом пошел к Фёдору. Бандит вытянул руки, как будто собирался задушить своего противника. Сорока поднялся и стал пятиться назад.

— «Отвлекаешь левой, он вздергивает руки вверх, и ты бьешь снизу. Если попадешь кастетом по челюсти, будет перелом или как минимум нокаут», — предложил Умник.

Фёдор махнул левой рукой, но громила просто не отреагировал на удар и с безжизненным, как у мертвеца, выражением лица прыгнул на Фёдора, заваливая его. Сорока опешил. И даже не от того, что на его отвлекающий удар противник не отреагировал, а вот от этого абсолютно безумного выражения глаз. Внутри неприятно зашевелился ОН.

Внезапно громилу откинуло прочь. Рядом с Фёдором стоял Животное.

— Драка! — пробасил робот.

Бандит, не сказав ни слова, начал подниматься, из жутковатой раны на голове на его белый балахон текла кровь.

ОН дернулся, ОН может сейчас проснуться.

— Тихо, тихо, спокойно, — прошептал ЕМУ Фёдор. — Сами справимся.

Завизжала девчонка, которую за лодыжку держал третий, с кровавой раной на затылке. По лестнице из подвала с громким топотом вышли големы-кочегары Живчик и Чёрт. Численное преимущество стало явно не в пользу злодеев. Но это их совершенно не остановило.