Онлайн книга «Глубина»
|
Дап-дап-дап-дап-дап – кошмарные детишки мчатся над головой, раздутые подушечки пальцев их ног проносятся всего в дюйме от его лица. Он вжимал и разжимал плечи, кулаками помогая себе продвигаться вперед. Липкий и быстро остывающий пот заливал тело. Бедра саднило от трения. Он мог согнуть колени лишь на несколько дюймов. Легкие горели, набитые горячими заклепками. «Зачем я сюда полез? Как можно быть таким дураком?» Всякий вдох давался ценой жутких мук. А что, если желоб будет сужаться до тех пор, пока всякое движение вперед не сделается окончательно невозможным? Что, если Эл и сама застряла впереди – и его голова вот-вот упрется ей в подошвы? Что, если она скажет ему, что выход заблокирован? Смогут ли они выбраться? Люк так не думал. Двигаться вперед было достаточно тяжело; двигаться назад – невозможно. Они умрут в желобе, как крысы, застрявшие в вентиляционном канале. …ш-ш-ш, ш-ш-ш… Звук выплыл из темноты, нежно танцуя по его икрам, проскальзывая вокруг черепа, проникая в уши. …ш-ш-ш, ш-ш-ш… Этот настойчивый, неприятно знакомый звук. О нет, господи, только не это, нет-нет-нет-нет! Он представил сколопендру позади себя. Двадцать футов в длину, толстая, извилистая, скребет усиками по устью трубы. Ее экзоскелет переливается всеми оттенками рыжего. Внутренности под броней желтые и мягкие, как банановое пюре. Фасеточные глаза горят яростным голодом… Сколопендра была внутри желоба вместе с ним, ее сотни ножек постукивали, и она продвигалась медленно, но верно. Трубы были ее естественной средой обитания, не так ли? Люк напрягся, каждый мускул задрожал. Сердце бешено колотилось в грудной клетке. Страх парализовал его – и тело, и разум. Наконец он начал двигаться. Бедра дергались, ноги толкались – но все было бесполезно. Он чувствовал себя червяком, застрявшим в стержне дешевой шариковой ручки. Паника превратила его мозг в кашу. Что-то защекотало кожу на лодыжках. Ее усики, длинные и толстые, как автомобильные антенны, – наверняка это они и есть. Ротовой аппарат твари скрежетал, как ржавые портняжные ножницы. По мандибулам и по гнатохилярию[13] – у сколопендр ведь есть гнатохилярий? – струился яд, обильно выделяемый нутром. Удастся ли ей прокусить подошвы ботинок и впрыснуть отраву ему в самые пятки, пока он беспомощно трепыхается тут? Убьет ли его отрава или только парализует? Почувствует ли он, как монстр прогрызает его ботинки, уминая пальцы ног, словно мармеладки, и заглатывая их влажным чавкающим зевом? Звук изменил направление – теперь он доносился спереди. Вшуш-вшуш-ВШУШ… О Иисус… О боже, нет. Лишиться ног – это, конечно, дерьмово. Но если его начнут жрать с головы… Если ее мандибулы пробьют ему тонкие височные кости или глазницы, то останется лишь слепо чувствовать, как воняющие раздавленными тараканами соки капают на лицо, постепенно теряющее очертания от действия беспощадных едких энзимов… слепо внимать смерти через красное облако боли. Люка трясло. Он скулил, охваченный одуряющим ужасом. Хватка неведомого врага тяжело легла на плечи. Что-то крепко сдавило его под мышками и поволокло вперед. 12 — Док! Все в порядке! Вытащила! Вытащила! Люк вытянулся на полу какого-то помещения. Должно быть, это очистная станция. По стенам бегал зернистый свет, высвечивая утопленные в специальные ниши канистры. |