Книга Глубина, страница 93 – Крейг Дэвидсон

Люк потянул дверь на себя. Та показалась ему отлитой из иридия – ужасно, до одури тяжелой. Эл высвободила руку и прижала ее к груди. Люк оценил ущерб на глаз.

В человеческой руке двадцать семь костей.

Казалось, что у Эл сломаны несколько из них.

— Дай посмотреть, что ты натворила, – попросил Люк.

Ее мизинец был согнут под неестественным углом, средний палец сломан посередине. Вмятина на тыльной стороне ладони ясно указывала на то, что и там что-то раздроблено. Ее рука выглядела угодившей под каток.

— Моей карьере жонглера конец, – брякнула Эл. Ее лицо вспотело от шока.

Люк посмотрел на откатившийся в сторону опустошенный воздушный баллон. На его глазах Эл застопорила им дверь. На жестяном боку остался вдавленный след от края двери.

Что заставило его выскочить? Люк этого не почувствовал, но выглядело все так, словно пол перехода приподнялся,выбивая преграду.

Или все-таки кто-то пнул баллон с той стороны?

— Где аптечка? – спросил он.

— Должна… должна быть одна в рубке связи.

Люк помог ей подняться. Эл сейчас направляли шок и адреналин; скоро придет боль.

— Пошли, – проскрежетала она.

На пару они выбрели из складского тоннеля и остановились у второго шлюза. Тот был встроен в стену перехода примерно в пятидесяти ярдах от проходного желоба.

— Тебе придется его открыть самому, док. От меня сейчас толку не будет.

Люк провернул маховик кремальеры. Шлюз открылся в узкий проход. Он последовал за Эл, в арьергарде плелась Пчелка. Помещение, в которое они попали, насчитывало целых четыре входа. Люк предположил, что это был центральный узел, где сходились все прочие секции «Триеста».

Красный крест был нанесен на смотровое окно одной из дверей. В научно-популярной книжке Люк однажды вычитал, что, когда Черная смерть – чума – прокатилась по Европе, на дверях домов, где жили зараженные, ставили красные кресты – в качестве предупреждения держаться подальше.

Повернув в открытый проход, они попали в рубку связи.

— Что, мать вашу, здесь произошло? – сипло спросила Эл.

Рубка оказалась ужасно тесной. Потолочные светильники были разбиты, но хватало и света, проникавшего из перехода. Одна из стен была увешана мониторами. Каждый из них был подписан: «Лаб. Н», «Лаб. У», «Очистка», «Сон» и так далее.

— Похоже, кто-то не хотел, чтобы за ним наблюдали, – предположил Люк.

Девять из десяти светодиодных дисплеев были разбиты. На них будто кто-то накинулся в яростном гневе. Мелкая стеклянная крошка усыпала пол. Люк оттащил Пчелку в сторону, опасаясь, что она поранит подушечки лап. Последний монитор – с надписью «Очистка» – уцелел, но ничего не показывал. Люк подошел поближе – и уставился в глаза собственному тусклому отражению.

— Отлично. Теперь даже на связь не выйти, – убитым голосом пробубнила Эл, указывая на остатки ультразвукового телефона с пьезокерамической кольцевой антенной. Оборванные проводки торчали из пластмассовых обломков корпуса разноцветной лапшой.

— Как думаешь, это было сделано недавно? – спросил Люк.

— Не знаю. Кто бы это ни сделал, он действовал наверняка. Думаю, самый серьезный кандидат на это дерьмо – доктор Той. Или, может быть, Уэстлейк учинил это все до того, как всплыть. А твой брат…

Люк представил, как Клэйтон ураганом прохаживается по рубке, громя и раскурочивая, раскурочивая и громя. Его ярость хорошо отдозирована, он контролирует ее; глаза полны стального покоя, а руки охотно делают – ломают, уничтожают.