Книга Глубина, страница 67 – Крейг Дэвидсон

— Ну да, да. Часок-другой точно не помешает, – бросил он. – Так, перезарядочка…

Эл взяла его за руку – ее хватка оказалась сильной и успокаивающей.

— Я отведу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть.

Люк подхватил свою сумку. Клэйтон смотрел в гробовом молчании, как Эл ведет брата по проходу, помеченному «Д-2». Пчелка трусила за ними, настороженно поводя головой из стороны в сторону.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Люк у Элис. Они пробыли на станции всего несколько часов, но, превеликий Боже, ему казалось, что прошло гораздо больше времени.

— Нормально, справляюсь. – Но Люк отчетливо различал усталость в ее голосе.

«Надо бежать отсюда, – подумал он. – Спасаться. Проваливать из этой дыры».

«Не будь червяком, Лукас, – заговорила его мать из дальних покоев мозга. – От себя не убежишь. Ты что, боишься? Ты, получается, трус?»

Они подошли к шлюзу, ведущему в тесную каюту. Там Люк увидел койку, стопку журналов, ворох грязной одежды. Пчелка обнюхала матрас, недоверчиво фыркнула и устало свернулась калачиком на полу.

— Это каюта доктора Уэстлейка, – сообщила Элис. – Тебя устроит?

Почему бы и нет? Хозяин этой койки теперь лежит в морге.

— Да, – буркнул он, подавляя отвращение. – Спасибо.

— Поспи. Потом мы соберемся с мыслями и разберемся во всем.

Люк отбросил свою сумку и сел на койку. Пчелка, поставив лапы ему на колени, ткнула Люка влажным носом в лицо, попробовала забраться к нему на матрас. Он согнал ее. Пчелка ушла неохотно, с мягким собачьим укором поглядывая на него влажными глазенками.

Пол под койкой был усыпан какими-то записями Уэстлейка. На одной из стопок бумаг покоился ноутбук. Серебристый корпус перепачкала липкая темная жижа. Люк поскреб ногтем; слой отошел, выстрелив вверх длинным черным завитком. Эта штука напомнила Люку не до конца застывший карамельный сироп на яблоке. Вязкая такая зараза: укусишь не с того конца – и можешь попрощаться со всеми дорогостоящими пломбами.

Он понюхал субстанцию. Пахло скверно. Как-то так могла пахнуть высохшая лужица тухлой мясной водицы, смешавшаяся с забродившим мандариновым соком на самом дне уличной мусорки.

Слова Клэйтона, сказанные ранее, снова пришли на ум: Уэстлейк работал с весьма токсичными химическими соединениями…

Люк открыл ноутбук Уэстлейка. Файлы были сгруппированы в нижнем левом углу рабочего стола. Возя пальцем по тачпаду, Люк растащил их, подцепляя курсором.

Всего три аудиофайла: Контакт 1, Контакт 2, Контакт 3.

Любопытство взяло верх над усталостью. Он дважды кликнул по первому файлу.

Сначала Люк услышал жужжание. Низкое и надтреснутое, похожее на тарахтение неисправного сервомотора. Даже не одного, а целой сотни.

Потом прорезался голос – судя по громкости, запись шла вплотную к микрофону.

– Эксперимент первый. Среда, тринадцатое августа, семнадцать часов тринадцать минут.– Голос Уэстлейка. Заунывный, слегка гнусавый. Голос мертвого человека. – Только прошлой ночью заметил это. Прошлой ночью? Кажется да, да-да – время имеет свойство утекать сквозь пальцы здесь, внизу. Заметил это в стене… заметил, как оно проедает ее, можно сказать. За ящиком с оборудованием. Вот почему я так долго ходил мимо этого.

Еще немного приглушенного «ж-ж-ж». Уэстлейк тяжело дышал в микрофон.

– Гм… дыра. Это лучшее описание феномена, хотя и неточное. Дыра, в конце концов, это… пустота, да? А мой… мой феномен насчитывает примерно два дюйма в диаметре. Я бы провел точные измерения, но не уверен, стоит ли подходить слишком близко. Я испытываю определенное беспокойство рядом с этим…