Книга Глубина, страница 66 – Крейг Дэвидсон

Но окошко рабочей зоны Уэстлейка было зашпаклевано густой черной жижей. И за этим зачерненным глазком раздавалось странное гудение.

— Кто-нибудь был в лаборатории Уэстлейка с тех пор, как?.. – уточнил Люк.

Брат покачал головой.

— Она заперта. Только Уэстлейк знал пароль для входа туда.

— Может, связаться с поверхностью и попросить их открыть нам ее? – спросил Люк, критически оглядывая слой черной замазки.

— Мне это кажется неразумным шагом. – Клэйтон еле заметно поморщился. – Уэстлейк работал с… весьма токсичными химическими соединениями. Открыв его секцию, мы можем подвергнуть наши жизни серьезной опасности. Но пока этот шлюз герметичен, нам ничего не грозит. – Клэйтон самодовольно сложил руки, улыбаясь Люку и Эл. Улыбки всегда плохо смотрелись на его лице: слишком часто казалось, что он скалится. Люк заметил, что брат выглядит измученным. Измождение нарисовало темные круги под его глазами.

Что-то плохое случилось со всеми, кто был здесь. И это все еще происходит. Но что?

Точное определение не шло Люку на ум. Все обстоятельства инцидента покрывал мрак. Неизвестность угрожающе разрасталась, накапливая вес.

— Так зачем ты сюда спустился? – ледяным тоном осведомился Клэйтон. – Из всех, кого они могли приволочь… почему именно ты?

— Ты плохо слушал меня? Я же говорил: мне позвонили люди из правительства. Не я, а они решили, что мне нужно… («…прийти домой, ведь я вам нужен», мелькнула зловещая непрошеная мысль) …как-то наладить контакт с тобой. Решили, что я здесь понадоблюсь.

— Могу тебя заверить: ты здесь не нужен, – просто сказал Клэйтон.

Волна гнева накрыла Люка. Новый островок всплыл из водоворота памяти: младший брат стучится в дверь подвального убежища старшего брата, держа небольшой подарок для труженика науки – стакан шоколадного молока. Все, что ему нужно взамен, – узреть хотя бы маленький проблеск Клэйтоновых чудес; но лучше бы, конечно, услышать от Клэя: «Знаешь, брательник, мне тут помощь кое-какая требуется». Но дверь приоткрывается лишь на пяток сантиметров. Подношение торопливо выхвачено – и вот она снова закрыта.

Могу тебя заверить: ты здесь не нужен.

Люк был в ярости из-за того, что брат все еще так скверно с ним обращается. Эта ярость выкристаллизовалась в гнев на самого себя: почему презрение Клэйтона – реакция вполне предсказуемая – все еще ранит его? Он здесь не ради своего дерьмового брата. Он здесь ради людей в реальном мире – тех, у кого есть человеческие чувства; тех, кому требуется помощь, которую Клэйтон, вероятно, сумеет предоставить.

— Ты давно уже сам не знаешь, что тебе нужно, Клэй, – сказал Люк. – Ты когда-нибудь задумывался о том, что можешь быть по уши в дерьме? О нет, только не легенда Клэйтон Нельсон. Не Миляга Клэй с обложек дурацких научно-популярных журнальчиков, продающихся в газетных киосках по всей стране…

И тут перед глазами у Люка померкло. Пол лаборатории пошатнулся, и свет, прежде тусклый, показался нестерпимо ярким, бьющим по глазам.

— Эй, только без ссор. Ты валишься с ног, Люк, – сказала ему Эл. – Тебе бы поспать.

А когда он в последний раз спал? Целую вечность назад. Он держался лишь на страхе и адреналине, но теперь усталость обрушилась на него ударом молота. Вся эта их грызня, эта битва «Нельсон-против-Нельсона» длиною в его жизнь, и впрямь могла подождать.