Книга Глубина, страница 61 – Крейг Дэвидсон

— И что? Это просто номенклатура.

— Это дурацкая кличка.

— Думаю, собаке твоя забота до фонаря.

Люк заставил себя успокоиться. Какой смысл спорить, как в детстве? Он хотел, чтобы Эл вернулась. Ему нужен был кто-то еще. Кто-то нормальный. Посредник.

— Клэй… что, черт возьми, тут происходит? – спросил он. – Камеры видеонаблюдения не работают. Ты не выходил на связь несколько дней. Мне звонят в три часа ночи и говорят, чтобы я мчался на Гуам. Мне проигрывают запись, где ты говоришь мне приехать… прийти домой. После этого меня отвели в морг и показали изуродованный труп доктора Уэстлейка…

— Минутку. – Клэйтон поднял свою незабинтованную руку. – О какой записи речь?

— Последняя передача, полученная от тебя наверху. Ты говорил: «Иди домой, Лукас, ты нам нужен, Лукас», и все в таком духе.

Клэйтон усмехнулся.

— Хочешь сказать, я тебя звал? Даже интересно зачем.

— Клэй, я слышал тебя. Отчетливо. Ты велел мне идти домой.

На лице старшего брата застыло выражение, будто он только что понюхал дерьмо, и Люк снова почувствовал себя грязью на ботинке Клэйтона, незаметной лишь до поры.

— Что бы тебе ни прокрутили, это был не мой голос. Ты мне здесь не требуешься. – Брат удрученно посмотрел на Люка. – Зачем ты мне тут?

Клэйтон говорил правду. Люк знал его слишком хорошо, чтобы это не понять. Но как тогда объяснить всю эту ситуацию? Кто-то тайком записал голос Клэйтона и смонтировал звуковую дорожку? Зачем Уэстлейку или Тою – единственным возможным подозреваемым – так поступать?

— Ты еще что-то сказал об Уэстлейке, – напомнил Клэйтон.

Люк твердо посмотрел на брата.

— Хочешь сказать, ты не знаешь, что с ним случилось?

— У нас не было возможности связаться с поверхностью. Передача и без того хромая – попробуй пробей сигналом такой слой воды, – а тут еще течения активизировались. Я знаю, что Уэстлейк угнал один из подъемных аппаратов. Понятия не имею, как ему это удалось – никого из нас не учили обходиться с этими штуками. – Он выдохнул через ноздри. – Я его не видел довольно давно, по факту. Он заперся у себя в лаборатории. Решил… ну, я сейчас чуть не сказал «решил изолироваться», но мы и так здесь изолированы. Так что правильнее будет сказать «решил уйти в самоволку». Он не отчитался передо мной, что у него за проблемы.

— Он мертв, Клэй. – Люк сделал паузу, чтобы смысл слов лучше дошел до брата. – И уверяю тебя, это была не просто гибель. Я… я никогда не видел ничего подобного. Надеюсь, и не увижу больше. «Умер» – это слабо, мать его, сказано!

Клэйтон принял новость стоически. Возможно, у него дернулась верхняя губа, но если и так, то это было едва заметно.

— Что здесь происходит? – Люк еле-еле сдержал желание подчеркнуть каждое слово тычком в грудь брата – чтобы пробить эту тефлоновую броню, все меры хороши. – Доктор Фельц и все остальные – в панике. И паника эта началась еще до того, как всплыл на поверхность труп Уэстлейка.

— Здесь происходит научная работа. А ты что хотел услышать? Исследование проходит по плану, – преспокойно заявил Клэйтон. Он уже смирился как со смертью Уэстлейка, так и с неожиданным прибытием Люка; его разум воспринял оба этих феномена, каталогизировал и отбросил с типичной для Клэйтона быстротой. – И у меня все замечательно. Моя находка не поддается описанию. Есть, конечно, неудачи. Одни – вполне ожидаемые, другие – не то чтобы… Самоволка доктора Тоя началась… – Он взглянул на часы с легким недоумением. – О, не скажу точно, как давно. Время здесь ведет себя… странно.