Книга Глубина, страница 60 – Крейг Дэвидсон

Боже, нет, это неправда… здесь ничего нет – НИЧЕГО!

Он уперся спиной в переборку шлюза. Пчелка съежилась и дрожала у него под боком. Люк слегка наклонился вперед – ужас жужжал в его черепе, как злые шершни…

Шурх-шурх-ШУРХ-ШУРХ…

Переборка шлюза зашипела за его спиной – и проем открылся. Люк завалился спиной назад, ударившись о стальную планку порожка. Он взвизгнул и переполз через него, лишь бы оказаться подальше от источника потрескивающих шумов в коридоре.

Свет залил глаза. Знакомое лицо бесстрастно смотрело на него сверху вниз.

— Привет, братишка.

Лицо Клэйтона Нельсона почти всегда выражало одно и то же. Эта безучастная ко всем и ко всему мина начала проявляться еще в детские годы. Лицо с годами изменилось, а мина осталась прежней: губы поджаты, ноздри раздуты, «куриные лапки» морщинок ветвились от уголков глаз. Можно было бы заподозрить в этой гримасе настороженность или презрение, но отрешенно-блаженная пустота глаз намекала на что-то другое, менее эмоциональное. Лик Клэйтона Нельсона мог сохранять это странное выражение часами. Именно так он выглядел и сейчас, когда смотрел на растянувшегося на полу прохода брата.

— Спасибо, что встретил, – бросил Люк, чувствуя себя глупо – а глупым и неуместным он казался себе в присутствии Клэя почти всегда.

Узкоплечий и худощавый, Клэйтон был обряжен в серый комбинезон, напоминающий униформу уборщика. Его лицо отмечала суровая красота – холодно-отчужденная, как льды у полюсов Земли. С возрастом старший брат Люка все больше и больше походил на отпрыска какой-нибудь павшей восточноевропейской аристократии. Если что-то и портило этот образ, то лишь свисавшие неровной бахромой на шею волосы – этакий стихийный маллет, отчасти делавший его похожим на питчера средней руки из АА-класса^[11], стареющего игрока, недолго выступавшего в высшей лиге и нынче доигрывающего свой век с «Белками-Летягами» из Ричмонда или с «Сорными курами» из Таскалусы.

Кончики пальцев его левой руки были забинтованы.

— Хватайся, – бросил Клэйтон Люку, протягивая свою незабинтованную руку. – Нечего тут валяться.

Люк напряженно уставился в складской тоннель. Пусто. Ни намека на сколопендру-великаншу. Ну, было бы даже смешно, будь она там… Он потер голову; свежая шишка успела набухнуть под короткими волосами на затылке. Пчелка съежилась позади него, поджав хвост между задних лап.

— О, ты нашел один из моих образцов, – сказал Клэйтон.

В Люке вспыхнул гнев. В какой-то степени его пробудило чувство стыда за безумные фантазии, но по большей части это был уже хорошо изведанный старый добрый гнев на «Четыре-Б» – Блестящего, Беспечного и Бесчеловечного брата.

— Почему ты ее упустил? – спросил он. – Она бродила одна, в темноте и холодрыге.

— Ну надо же. Я не знал. Хьюго забрал это.

Местоимение царапнуло слух Люка. Это.Будто доктор Той украл канцелярские принадлежности, а не живое существо.

— Должно быть, он и выпустил животное, – сказал Клэйтон.

— Почему он это сделал?

Клэйтон выгнул бровь.

— Ты уже видел Хьюго? – Когда Люк кивнул, Клэйтон добавил: – Тогда мне не нужно объяснять тебе, почему он мог действовать иррационально. Я не знаю, почему он запер этот образец…

— Это собака, Клэй. Она – не образец.

— Ну, технически – да, собака.

— Ты даже дал ей имя «Пчелка», засранец.