Книга Медведь, страница 80 – Джулия Филлипс

Другая собеседница вставила:

— Я сказала мужу, что пора прекращать долгие прогулки с собакой.

А потом еще один голос, очень уверенный:

— На мелких животных они иногда нападают, но крайне маловероятно, что медведь приблизится к взрослому мужчине с собакой.

Сэм повернулась. Вот она, за плечами двух незнакомых женщин: Мадлен Петит. Просто не верится. В руках у инспектора был пластиковый стаканчик с красным вином. Она была в форме, с вышитой эмблемой, при полном параде. Инспектор сообщила собравшимся вокруг женщинам:

— За последние пятьдесят лет только двадцать встреч с медведями в штате Вашингтон закончились травмой для людей. – Тут она поймала взгляд Сэм, поджала губы и извинилась перед собеседницами. Пробравшись через толпу, подошла к Сэм и по-прежнему ровным тоном произнесла: – Соболезную по поводу смерти вашей матери.

Люди постоянно говорили Сэм эту фразу, но она так пока и не поняла, какого ответа от нее ждут. А уж реагировать на слова инспектора тем более не хотелось. Сэм просто спросила:

— Зачем вы здесь?

— Я сегодня была на ферме Коппер – Кэттл, – объяснила Мадлен со строгим и торжественным видом. – У них пропадает скот. Они упомянули вашу семью, я им сказала, что мы встречались, и они позвали меня сюда выразить соболезнования.

Владельцы фермы Коппер-Кэттл… У Сэм никак не складывались детали. Откуда они знают мать? Почему говорят о ней? И как Мадлен могла принять от незнакомцев приглашение на церемонию поминовения человека, которого…

— Вы ведь даже не знакомы с моей матерью.

— Я знаю, как сбивает с ног потеря близких. Моя мать умерла, когда мне еще не было тридцати, – поделилась Мадлен. – Я пришла вас поддержать, – добавила она, – но, если вы считаете мое присутствие неуместным, я уйду.

И тут Сэм накрыло горячей волной унижения; она поняла, что сейчас заплачет. Глаза наполнились слезами. В носу жгло. Она не плакала с тех пор, как они нашли мать, – Элена рыдала за них обеих. Сэм много дней держала себя в руках, а теперь совершенно кошмарным образом собиралась разреветься, и перед кем? Перед Мадлен Петит! Она попыталась ответить, но слюна во рту стала слишком густой, и не удалось выдавить ни слова. Сэм попробовала еще раз.

— Почему… – Она запнулась. Все равно не получится. Она отвернулась: невыносимо, чтобы Мадлен ее видела вот такой. На столе лежала стопка салфеток, и Сэм взяла несколько.

Ей и так было плохо, но потом стало еще хуже. Она почувствовала прикосновение маленькой теплой ладони Мадлен.

— Сейчас у вас трудное время, – негромко сказала инспектор. – Вас переполняют эмоции. В таких ситуациях люди не думают о том, что делают. Это вполне понятно.

Сэм прижимала к щекам быстро намокающие салфетки. Нос у нее заложило. Она откашлялась, повернулась и посмотрела на Мадлен. Сэм еще недостаточно пришла в себя, чтобы уточнить: «Вы о чем вообще?», но понадеялась, что Мадлен прочтет вопрос в ее взгляде.

И та поняла, после чего ровным и утешительным тоном пояснила, что имеет в виду.

— Нельзя оставлять еду на улице, – сказала инспектор, – подманивать медведя, надеяться, что он подойдет… С этим нужно заканчивать. Пора сосредоточиться на семье.

Получается, Мадлен решила, будто это Сэм хочет подманить медведя? Сэм что угодно отдала бы, лишь бы не плакать сейчас перед ней. И она еще думала, будто между ней и биологом есть какая-то связь! Мадлен не место здесь, на этом собрании, на этом острове, в любом месте, где когда-нибудь окажется Сэм; ей вообще не стоило приходить к ним. Если бы удалось сосредоточиться на том, что Мадлен чужачка и ничего не понимает, может, тогда и слезы прекратили бы литься, но мысль то и дело ускользала, и Сэм все плакала, плакала и плакала. Потому что, хоть инспектор и ошиблась насчет нее, чувствовалось тут некое предательство. То ли со стороны Мадлен, то ли Сэм предавала саму себя.