Книга Медведь, страница 31 – Джулия Филлипс

— Вам помочь? – спросила она.

— Да нет, у нас все в порядке, – откликнулась Сэм.

— Возьми мою сумку, – попросила мать. Элена подошла за сумкой; уголки губ у нее были приподняты, она слабо улыбалась. Сестра явно находилась в каком-то другом мире, далеко от Сэм. – Чувствуешь, чем пахнет?

Элена подняла голову, вытянув тонкую шею.

Та самая вонь: мясо, мех, жир, земля. Новой кучи у дорожки не было, но ее тяжесть, ее привкус висел в воздухе. Тут остался запах зверя. Сэм хотелось скорее увести семью в дом.

В кухне Элена поджарила матери яичницу с черной фасолью. Мать съела немного, потом остановилась перевести дух. Сэм рассказала сестре про новую регистраторшу в медцентре и ее синие волосы. У нее еще пирсинг с кристаллом, добавила мать, вот прямо тут – она показала пальцем на скулу. Неужели Сэм не заметила?

— Это называется кожный пирсинг, – пояснила Элена. Она наклонилась и взяла вилку матери, чтоб утащить немного фасоли. Мать подвинула тарелку к ней, но дочь подтолкнула ее обратно.

— А ты откуда знаешь? – спросила Сэм у сестры.

Та пожала плечами. Она пыталась уговорить мать попробовать поесть еще немного. Мать попробовала.

Сэм наблюдала за ними, подперев голову рукой. Элена пошутила; мать усмехнулась. Выходной был у Сэм, но именно ее сестра, отработавшая полную смену, выглядела свежо. Она вся сияла, глаза блестели. Тут Сэм подумала о бабушке, как она лежала в темноте, как дышала по мере приближения смерти, какие звуки издавала. Услышат ли они, как будет меняться дыхание матери? Но Сэм отогнала эту мысль. Не хотелось думать о плохом. Элена как раз рассказывала историю про какого-то клиента.

К тому моменту, как мать пошла ложиться, наступили сумерки. Сэм отмыла плиту от жира. Из коридора доносился голос Элены и негромкие мамины ответы. Спустили воду в туалете, потекла вода, открылась и снова закрылась дверь. Зашумел кислородный кран. Зазвучали шаги идущей в кухню Элены.

— И как состояние на самом деле? – спросила она, зайдя в кухню.

— Плохо, – нахмурилась Сэм. – Желудочек выглядит хуже.

— А давление в легочной артерии?

— Не помню точно. Мне дали распечатку. – Элена пошла в коридор копаться в карманах сестриной куртки. – Может, пятьдесят? – предположила Сэм.

Элена вернулась с бумагами и принялась их просматривать. Лицо у нее становилось все мрачнее и мрачнее.

— Сэмми.

— Что?

— Сто двадцать. – Элена села за стол и принялась теребить бумаги. Подбородок у нее напрягся. – Это очень плохо.

— Можешь мне не рассказывать, – скривилась Сэм. – Я знаю.

— Надо было сразу мне сказать.

— Я… – Да какая разница, написала бы Сэм из медцентра или сейчас сказала? Что изменилось бы? Но потом она снова посмотрела на суровое лицо сестры. Элене пришлось взять на себя заботу о них, и Сэм должна по крайней мере помочь ей, предоставив все, в чем сестра нуждается, чтобы делать свое дело.

Элена посмотрела на оборотную сторону листа бумаги, покачала головой и отложила его. Именно эти цифры женщина в регистратуре пыталась обсудить с Сэм, когда они уходили: их финансовые отношения с медцентром, размер их задолженности.

— В клинике сильно бесятся из-за денег, – предупредила Сэм.

— Я занимаюсь этим вопросом, – отозвалась Элена. – Не переживай.

— Они говорят, что мы запаздываем с платежом или что-то в таком духе.