Книга Медведь, страница 28 – Джулия Филлипс

Почему у Сэм не получается, по примеру сестры, просто принимать происходящее как данность? Взять хотя бы длинный список лежащих на них обеих обязательств: Сэм то и дело злилась и жаловалась, а Элена нет. Она просто ходила на работу, тихо занималась денежными делами семьи и пожимала плечами. Или вот взять неожиданные и пугающие явления красоты в их жизни вроде того же медведя: Элена ни с кем не говорила об этом, кроме младшей сестры, она хранила семейные секреты. А Сэм так не могла. Она растрепала о происшествии всем, от матросов до случайных правительственных чиновниц. И подумывала даже обратиться в газету. Будто не могла смириться с судьбой даже на время.

Рано или поздно они выберутся с Сан-Хуана. Их мир станет шире, богаче и надежнее. Счастье всегда будет с ними, а беды исчезнут, но Сэм сойдет с ума, не дождавшись этого, если не начнет прямо сейчас вести себя уравновешенно, как сестра. У них есть план. Они отсюда выберутся. Остальное неважно. Остальное, будь то ужасное или прекрасное, можно перетерпеть.

Сэм вляпалась в этот разговор потому, что была в отчаянии, почти умоляла о помощи. Но на самом деле им ничего не надо. Они ничего не хотят. Скоро они оставят эту жизнь позади. Ей нужно вести себя как Элена, самый четкий и спокойный человек, которого она только знает.

— Да не особо много мне известно, – пробормотал она.

Мадлен ждала продолжения, а когда не дождалась, напомнила:

— Она видела медведя.

— Да. – Воцарилась тишина. – Вот и все, – добавила Сэм.

— Мне нужны подробности, – заявила Мадлен. – Он ел? Двигался? Насколько близко он подошел?

— Не знаю. – Сэм и так слишком много рассказала инспекторше. Дальше пусть сами справляются.

Мадлен вздохнула.

— Ладно. Спасибо тебе. Я свяжусь с ней и спрошу.

Мимо Сэм по пути в галерею прошла пара средних лет. Она помнила их по парому: горячий шоколад, черный чай, жаловались, что молоко кислое. Муж заявил Сэм, что она не умеет делать свою работу. Они ее не узнали.

— Я завтра приеду на остров, чтобы обсудить ситуацию с офисом шерифа, – сказала Мадлен. – В какое время после одиннадцати будет удобно, чтобы я к вам зашла?

— На этот счет я не уверена. Вам лучше договориться с Эленой.

— А вы будете дома? – продолжала настаивать инспектор. – Я бы хотела осмотреть ваш участок.

— Поговорите с Эленой, – повторила Сэм. – У вас же есть ее телефон и адрес. А я сейчас жду звонка и вынуждена повесить трубку.

И тут как раз позвонили из медцентра. Повод, под которым она отшила Мадлен, был отмазкой, но и правдой тоже: мать в ней нуждалась. Инспектор продолжала задавать вопросы, но Сэм уже было некогда. Она закончила разговор, не упомянув, что Элена на работе, что она вообще не снимет трубку на звонок с чужого номера и на голосовое сообщение от государственного органа тоже не ответит. Пусть Отдел охраны дикой природы без них охотится на медведя.

— Мама вас ждет, – сказала сотрудница. – Только зайдите, пожалуйста, к врачу, когда подъедете. Нам надо с вами поговорить.

Мать умирала. Все это знали – и Сэм, и Элена, и сама мать. Знал и врач, и знал, что остальные знают, поэтому свое мнение после приема он изложил без колебаний, не пытаясь его смягчить: состояние матери осложнилось. Легочные артерии выглядели хуже, чем в прошлое посещение, а правый желудочек, которому теперь приходилось прилагать больше усилий, чтобы качать кровь через поврежденные сосуды, еще сильнее увеличился. Сердце матери постоянно перенапрягалось. Рано или поздно оно совсем ослабеет и откажет. На вопрос Сэм, когда наступит это «рано или поздно», врач ответил, что не знает. Рано или поздно, повторил он. Она умрет от сердечного приступа, а может, от тромба или внезапного кровоизлияния в легкие. Вот это он и хотел сказать Сэм, причем уже не в первый раз: рано или поздно мать умрет по той или иной причине.