Книга Медведь, страница 27 – Джулия Филлипс

— Нет, – сказала Сэм. Из-за очереди в киоск с мороженым выскочили дети. Приезжие, сразу видно. Все перемазались в шоколаде.

— Насколько защищены ваши мусорные баки?

Сэм не представляла, как это оценить.

— Довольно надежно, – заявила она.

Мадлен ей не поверила, Сэм слышала по голосу. Инспектор продолжила твердо и уверенно:

— Проблема вот в чем: как только медведь нашел еду у какого-нибудь дома, в будущем он пойдет к другим домам в надежде снова отыскать пропитание. Это подвергает жизнь зверя опасности. Поэтому мы просим жителей штата Вашингтон хранить мусор в надежно огороженных местах. Не оставлять его ночью на улице.

— Мы не оставляем. И он не трогал наш мусор.

— А кур вы не держите? Курятина может оказаться для медведя отличным угощением.

— Он просто сидел у нашей двери, вот и все.

Снова постукивание клавиш клавиатуры.

— Чудесно, – заключила Мадлен. – Пожалуйста, продолжайте способствовать тому, чтобы медведи жили в дикой природе. Сейчас брачный сезон, так что они в движении. Обычно звери заходят в несколько дворов, переворачивают пару помойных ведер и потом довольно быстро уходят из жилого района.

— Этот не ушел, бродил по соседству, – возразила Сэм.

— По соседству? – Реплика прозвучала намного громче, инспектор явно напряглась.

— Да.

— Что вы имеете в виду?

— Ну-у… – Сэм по-детски захотелось, чтобы перед Мадлен оказался сейчас второй отчет. Звонок Элены в пятницу. Второе появление.

— Вы хотите сказать, что он долго в тот день бродил возле вашего дома или что вы потом еще раз его видели?

На той стороне улицы из машины как раз вылезала мать Дэнни Ларсена. Она увидела Сэм, широко улыбнулась и помахала ей. Сэм помахала в ответ и повернулась к галерее. Лучше вести разговор лицом к стеклу, а не на виду у всех. Вряд ли Элене понравится слова сестры, поэтому лучше уж попытаться хранить секреты от окружающих.

— Еще раз его видели, – сообщила она.

— Где и когда?

— На тропе, – сказала Сэм, – возле Кэттл-Пойнт-роуд, в пятницу… около пяти тридцати.

На том конце трубки снова неумолчно зацокали клавиши.

— Пять тридцать утра или вечера?

— Вечера.

— И что вы видели?

Тут Сэм сделала паузу. Она могла разглядеть отражение в окне, свою позу: трубка прижата к уху, голова опущена, стоит сгорбившись, словно скрывая звонок, скрывая предательство. Элене это не понравится. Она бы так не поступила. Сэм знала, что ведет себя неправильно.

Она попробовала сдать назад:

— Да я-то ничего не видела.

— Хм-м, то есть медведя видела ваша сестра?

— Она… – Сэм запнулась. – Да. – Как Мадлен догадалась? Сэм не помнила: неужели она уже рассказала? Что она там наговорила?

Инспектор продолжала бодро стучать по клавишам.

— Ее зовут Мишель?

— Нет, Элена, – поправила Сэм. Она попыталась вспомнить начало разговора, потом рассеянно добавила: – Мишель – это наша мать.

— А, ваша сестра у нас есть в исходном отчете. – Инспектор прочитала номер телефона Элены. – Верно?

— Верно.

— И живет по тому же адресу? – Сэм подтвердила. – Тогда расскажите мне, что вам известно о происшедшем.

С того самого момента, как Сэм сняла трубку, внутри нее то нарастало, то отступало беспокойство. Тревога сменилась чувством вины, потом накатило облегчение, готовность отвечать, но вслед за ней вернулась мрачная подозрительность, сомнения и колебания, а за всем этим таилось желание узнать мнение эксперта о случившемся, о том, почему медведь приходил. И вот теперь беспокойство достигло максимума. Сэм почувствовала себя совершенно дерьмово. Опять она требует внимания от постороннего человека, наделенного властью. От человека, который может их наказать или оштрафовать, может причинить им вред. Человека, которому, как сказала Элена, нельзя помогать.